— Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю.
—
— Не надо, — тихо пробормотал Гарри. — Не сейчас...
Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась.
— Слыхали? Нет, вы слыхали? Он ещё даёт указания другим детям, словно собирается драться с нами!
— Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво сказал Малфой. — Он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь сдайся добровольно, Поттер, и, может, никто из твоих товарищей не пострадает. — Взгляд Малфоя перешёл на Джинни, становясь мрачнее: — за исключением младшей Уизли.
— Я знаю, что Сириус здесь, — сказал Гарри, хотя от страха ему сдавило грудь, и он не мог даже вздохнуть как следует. — Я знаю, вы его схватили!
Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех. Джинни старалась в уме рассчитать наиболее выгодный исход от её действий, но ничего путного в голову не шло, а времени, которое Гарри мог бы тянуть, не было резиновым.
— Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой.
— Не поверите, мистер Малфой, но я полностью согласна в этом с вами! — громко поддержала его Джинни и, одновременно с тем, обрушая бомбардой Максима часть стеллажей прямо на Пожирателей. — Что встали, придурки, бегите!
— Что ты творишь! А как же Сириус?! — зашипел на неё Гарри, держась близ неё.
— Нет здесь Сириуса! Очнись, Гарри!
Тонкая нить магии вырвалась из её палочки, связывая её, Гарри и других. В свою очередь, остальные громили полки, заставляя Пожирателей отвлекаться на общий хаос.
— Ходу! Ходу, ребята! — кричала она, прикрывая лицо руками и отбиваясь от чар. Ребята бежали впереди, а она с братом их прикрывала.
— Авада Кедавра! — выпустила она зелёный луч в Пожирателей, тут же убив одного из них.
— Какого Мордреда! Джинни, это непростительное! — взвился брат, оборачиваясь к ней.
Она пихнула его в плечо: — На них смотри, идиот! И что? Я убью их, если они нам угрожают, я не такая святоша, как ты! Сектумсемпра, — и очередное тёмное заклинание сорвалось с её палочки. Арресто моментум! Редукто! — выпустила она связку заклинаний.
Они были в конце девяносто седьмого ряда; Гарри свернул направо и помчался к выходу изо всех сил. Джинни продолжала на ходу обрушивать за ними стеллажи, из-за чего атаки Пожирателей были почти безобидными, за исключением их смертоносных намерений. Прямо за собой они слышали чьи-то шаги, а впереди голос Гермионы, подгоняющей Невилла; прямо впереди маячила приоткрытая дверь — Гарри видел за ней переливчатый свет стеклянного сосуда. Он выскочил за порог и подал остальным сигнал бежать к нему, дождавшись, пока следом выбегут остальные. Джинни была последней, она ощущала себя в роли нелепого супермена, запрыгивая в открытую дверь и одновременно бросая Аваду. Упав на спину, она ощутила боль в ребрах от удара о мраморный пол.
— Тебя посадят в Азкабан! — налетела на неё Гермиона. — Господи, нас всех посадят! Мы разгромили пол отдела! Нас точно посадят в Азкабан, исключат из Хогвартса и... И это ужасно!
***В какой-то момент появился Волан-де-Морт, и Орден Феникса всё погрузилось в ещё больший хаос. В Джинни попало оглушающее, и всё проходило как в тумане: они с Гарри или Невиллом? Куда-то бежали, он что-то кричал. Как-то смутно она помнила, как оттолкнула Сириуса от арки, собственно, кажется, тогда её и огрели ещё чем-то. Потом ещё и Волан-де-Морт подключился, проклятия снова побежали, а затем что-то упало на них. Треск, боль и странное мерцание погрузило её сознание в глубокое забытье. И Джинни очень надеялась, что Рон в порядке, ведь иначе родители расстроятся, и что хуже — она сама себе этого не простит. А Реддл её точно убьёт и за то, что оглушила, и за то, что подставилась под проклятие...
Момент пробуждения для неё был подобен резкому выдергиванию рыбы из пруда; она хватала ртом воздух, в груди всё давило, стягивало. Спина была покрыта испариной, и волосы липли к лицу и спине, перед глазами плясали мушки, и зрачки не сразу нашли фокус. Джинни огляделась: белая плотная ширма и потолок выглядели знакомо, она могла поклясться, что находится в больничном крыле. А где тогда Рон и остальные? Джинни поднялась с кровати, её одежды нигде не было видно, но это было полбеды — хуже то, что и своей палочки она найти не могла! Она обшарила всю койку и даже залезла под неё, но палочки не было! По загривку пробежали мурашки: одна мысль, что в это неспокойное время у неё нет оружия и она полностью беззащитна, заставляла дрожать и чувствовать себя маленьким цыплёнком в лесу, полном волков и лис.
