Аданная тем же днем, начала готовится к свадьбе и уже была готова к вечеру. Её дядя без конца говорил с Муратом о всех тонкостях брака и Корана, где расписаны все эти безмерно важные моменты. Мурат тактично его слушал и активно поддерживал выбранную тему. Он сам по себе был человек высокий и видный. Почти одного роста с Джинном. У него был живой и хитрый взгляд карих глаз. В их уголках были морщинки от постоянной улыбки, что любила появляться на его загорелом лице. Он отпросился попить воды, а сам решил выскользнуть на улицу вздохнуть свежего воздуха, если он там есть. Мурат устало потер шею, но там был этот Мираддин. Он сидел на ступенях дома в черном костюме и кидал что – то на землю. Мурат нахмурился. Его лицо было создано для хмурого вида, так же как и для улыбки. Он посмотрел по сторонам и глубоко вздохнув, решил ещё раз попробовать заговорить с ним, но нечто ошарашило его. То, что кидал Мираддин на землю, очень радостно поднимали дети, и к ним подбегали взрослые. Они тоже начали собирать падавшее на землю. Зрачок Мурата сократился, когда узрел в руке парня резкий отблеск золотых монет, что он доставал из неоткуда и швырял на землю, подобно мусору. Люди кричали и радовались, пока не начинали драться между собой и кататься в дорожной пыли. Мурат застыл как столб. Аданная сказала, что он особенный. Он не иначе как джинн. Ноги сами понесли его к Мираддину.
– Как ты это делаешь?! – спросил он, схватив того за плечо, но тот резко скинул его руку.
– Не это твоя проблема, – ответил Джинн, поднявшись. Небесные глаза встретились с карими, – ты нищий. У тебя нет ничего кроме твоих преданных людей. Только пустые амбиции и мечты разбогатеть, так?! – с этими словами он швырнул с десяток монет на улицу, чем вызвал радостные вскрики, – ты ни чем не отличаешься от этих ничтожеств. Что ты подаришь девушке? Куда ты её приведешь? Что она будет есть? – Мираддин шаг за шагом наступал на Мурата, который и слова не мог сказать, сдавая назад. – Что так и будешь просить у меня денег до конца жизни? Или может, ты хочешь заставить её работать на тебя? Она будет танцевать на площадях с другими девками, пока ты будешь воплощать свои планы в действие.
– Ты зря так думаешь обо мне… – вставил Мурат, когда тот остановился с обвинениями. Джинн вздохнул.
– Она…дарит тебе то, чего ты не заслуживаешь. Ты не имеешь представления, насколько она прекрасна. Однако она хочет выйти за тебя, – сам себе сказал Джинн. Он замолчал. И Мурат набрал в грудь воздуха, что бы что-то ответить, но не успел.
– Ты хочешь заработать? – заткнул его резким вопросом Мираддин. – Столько что никогда не снилось. Чтоб никогда больше не пришлось никого просить. Хочешь?
В этот момент к ним вышел дядя невесты и попросил их обоих пройти внутрь. Так как события скоро должны начаться, и никто из них не должен ссориться и грустить в его доме в столь праздничный день. Сам же он, увидев около дома людей, вышел на крыльцо.
«Дайте ещё, дайте!» – кричали они, протягивая руки. Он довольно улыбнулся и, запустив в мешочек руку, кинул им конфеты.
– Возрадуйтесь! – провозгласил он громогласно, положив руки на свой большой живот, – просите у Аллаха благословения в этот день! Благослови вас господь. – Он ушел с довольным видом под грустный вопль людей не довольных таким подарком.
Никто не сказал, правильно он поступает или нет, собственно как и всегда. Один на один со своими мыслями, загоняя себя в ловушку, он делал свой ход и, поступая по совести, снова падал в бездну, где Иблис ждал его. Может это именно то, чего он хотел и предвидел, но как бы ни так. Так просто он никому не достанется.
Ночь же выдалась звездная. Повсюду горели огни, звучала музыка. Сновали и танцевали люди. Невеста была прекрасна как никогда. Всея в белом. Никах – это великое празднество. Не смотря на то, что праздник священен, повсюду стоял алкоголь, который злой Джинн активно расходовал, никого не спрашивая. Пока все радовались и плясали, он сидел на диване и пил одну за другой. К нему постоянно приставали женщины. Удивительно, но в этом доме они были смелые и сами приглашали на танец, или на кухню, побеседовать. Им только повод дай. Мараддин отказывался. Они уходили в печали, но ему было плевать.
Он не верил своим глазам. Его прекрасная Аданная, та, что танцевала для него, с такой радостью, выходит за первого встречного. Да он бы и сам мог показать ей, где она до этого жила. Сам мог бы рассказать о её родных много всего и придумать от себя ещё.… А этот парень… его надо убить. Убрать любыми способами. Неважно кем он был. Сейчас он должен умереть.
