– Обещай мине одну вещь… если не выживу, присмари за Тотохой…
«Ага, щас».
– Для начала, из-за твоей блядской шавки мы очутились в этом дурдоме. Она виновата больше тибя! Больше любого пиздюка!
– Обещай, – в страхе упрашивает Спад, потом шлепается на подушку, закатывает глаза под потолок и зажмуривается. Когда он вырубается, говорю успокаивающим голосом:
– Угу, – и добавляю отрывисто: –
Он погружается в глубокий сон, и на его лице все еще отпечатаны страдания.
Теперь, когда он в отключке, Майки достает сиги.
– Но, – начинает Юэн.
– Дай смальнуть, Майки.
– Тока одна осталась. – Он светит пачку с одинокой раковой палочкой.
– Блядь, – всасываю это, разглядывая остальных. – Самая большая проблема в том, что мы так и не сказали ему, чего от нас хочет Сайм…
– Это полная шиза! – вдруг Юэн орет в потолок.
У этого мудака крышняк едет. Но сейчас
– Это твоя мандообильная «мало-свободная» протестантская залупа устроила весь этот дурдом, кальвинистский ты пиздюк, – трясу зятя за плечи. – Ну так не подставляй нас хоть щас!
Юэн вырывается и отталкивает меня:
– Я, блядь, не почечный хирург! Можешь ты себе вдолбить это в голову?
Пиздюку нужно, нахуй, успокоиться.
– Принципы у хирургии общие, – максимально понижаю голос, вытягивая из сумки Майки ноут. – У нас есть хорошее видео на ютьюбе на эту тему. – Наблюдаю, как лицо Юэна еще больше кривится в недоумении. – Для подстраховки, типа того.
– Видео на ютьюбе?! Ты издеваешься?!
– Не волнуйся, мой друг, – улыбается Юсеф. – На самом деле я тоже не анестезиолог.
Несмотря на всю безнадегу, у меня непроизвольно вырывается смешок.
– Что?.. – выдыхает Юэн.
– Ну, я давал наркоз животным, на скотобойне в Университете Башкент в Анкаре. Учреждение высочайших стандартов. Принцип тот же, просто доза другая. Хватает, чтобы немного их усыпить, но не хватает, чтобы навсегда! Я уже много раз проводил эти операции и пока что ни разу никого не потерял!
Я без понятия, прикалывается этот пиздюк или нет, но, походу, он в курсах за то, что, нахуй, делает. Ну, на вид Спад просто кемарит и на жмура не похожий. Майки загрузил ноут, видео уже на экране, и мы быстро просматриваем его на ускоренной перемотке.
– Надеюсь, это о чем-то говорит ебаному студенту-медику? – рявкаю на Юэна.
– Но мне нужно досмотреть до конца, мне нужно время…
– Нету у нас, блядь, времени. Видео будет крутиться, а ты – оперировать. – И я ставлю ноут на белый, как молочная бутылка, и плоский, как блин, грудак Спада, с радостью закрывая несуразно-алые соски, напоминающие накожные болячки. – Будешь обучаться по ходу дела.
Юэн обреченно качает головой, а мы с Майки раскладываем оборудование и инструменты согласно его спецификациям: скальпели, зажимы и тампоны.
Киваю очкующему подиатру, и он начинает отдирать вонючие бинты, обнажая воспаленную сочащуюся рану. Я уже тоже по серьезке бздю, и внутри поднимается напряжение, острое, как те скальпеля. Мне почти хочется крикнуть «стоп», но на данном этапе возврата больше нет. Отвезти его на больничку не варик. Саймов герыч нам не отдадут и отправят нас на нары. Ну и потом есть еще другой вопрос, реальная причина, почему мы здесь…
Когда Юэн снимает швы, я вдруг врубаюсь, что ебаный ноут сдыхает. Мигает индикатор зарядки.
– Блядь… Майки, дай мине ебаный сетевой шнур, – рявкаю. – У нас
Майки кивает, лезет в кожаную сумку. Потом поднимает глаза на меня.
«Тока, блядь, не это».
– Что?.. – говорю хрипло. – Не говори мине, блядь!
– Ты скал взять ноут! Ты ничё за ебаную зарядку или провод не скал.
– В бога ж душу мать!
– Я не могу! – умоляет Юэн тем девчачьим голосом, который меня так бесит.
– Классная команда из нас получится! – с восторгом подбадривает Юсеф.
– Дайте мне позвонить Рентону, – ору я. – Он здесь! Фест в двадцати минутах отсюда. У Рентона всегда с собой «мак».
Я пиздец стрессанул, пока тащил сюда вертаки, и сейчас контролирую очень немецкого, по счастью, технаря, который грамотно подсоединяет их к микшеру и усилку, а теперь еще и Карл в самоволку скипнул. Оборачиваюсь, а прямо перед моим, блядь, таблом – Клаус.
– Где твой диджей?
– Сейчас придет, – говорю ему, проверяя свой телефон.
Какой же тока пиздюк. Пытаюсь набрать ему, потом отправляю эсэмэску:
«Пиздуй сюда сейчас же пожалуйста братан».
Клаус откидывает длинную челку с глаз, демонстрируя мне, что закатывает их в раздражении, и уходит. Напротив – Конрад, на роже широкая лыба, а рядом – Йенсен, прилетевший рейсом позже.
– Наверно, у него чердак потек. Принял кокаина, алкоголя и сбежал. Вспомнил про жену, которую сейчас трахает другой мужчина, – злорадно говорит Конрад, а Йенсен ехидно хихикает. – Ему конец. Допрыгался.
Не хватало мне только этой срани от жирного пиздюка, и тут вдруг – ААААААА…
…Не хватало мине тока, чёбы Больной позвонил! Надо было проигнорить, но я почему-то принимаю блядский звонок. Причина в том, что пиздюк не успокоится, пока я не отвечу или его не заблокирую.
– Марк, долгая история, но я в Берлине. Со Спадом и Майки Форрестером.
