– Ага! – сказал Суперсуп. Впрочем, возможно, он сказал «Ого!». Во всяком случае, это прозвучало как боевой клич. Очевидно, самые худшие подозрения Суперсупа подтвердились. Глаза у него сверкнули диким огнем. Подбородок выдвинулся вперед на полметра. Кулаки сжимались и разжимались, будто он хотел увериться, что пальцы достаточно сильны и не подведут, когда настанет минута ловко и быстро придушить Бертрама. Издав еще раз свой воинственный клич «Ага!» или «Ого!», он прыгнул вперед, наступил на мяч для гольфа, с которым я отрабатывал удар, и тут развернулась такая потрясающая сцена падения, какой я в жизни не видывал. Можно сказать, аттракцион века. Сначала в воздухе замелькало невероятное количество рук и ног, потом с грохотом, от которого чуть пол не провалился, Суперсуп совершил вынужденную посадку у стены.
С меня довольно, подумал я, выскользнул из гостиной и только собрался схватить с вешалки шляпу, как в прихожей возник Дживс.
– Мне показалось, я слышал шум, сэр, – сказал Дживс.
– Вполне возможно, – сказал я. – Это мистер Слингсби.
– Сэр?
– Мистер Слингсби исполнял русские пляски, – объяснил я. – Думаю, он сломал себе массу конечностей. Сходите посмотрите.
– Иду, сэр.
– Если он покалечен, разместите его в моей спальне и пошлите за доктором. По-моему, квартира успешно пополняется представителями семейства Пима и его родственниками, как считаете, Дживс?
– Согласен, сэр.
– Мне кажется, их запас близок к исчерпанию, но если явятся дядюшки с тетушками и тоже наломают тут изрядное количество своих конечностей, отправьте их в Честерфилдский госпиталь.
– Очень хорошо, сэр.
– Лично я, Дживс, – сказал я, открывая парадную дверь и медля на пороге, – отбываю в Париж. Адрес вам телеграфирую. Сообщите мне, когда квартира освободится от Пимов и полностью очистится от Слингсби, тогда я вернусь. И вот еще что, Дживс…
– Сэр?
– Старайтесь всячески ублажать этих полоумных, не жалейте сил. Они считают, во всяком случае, Слингсби женского рода считает, что мистера Пима сбил я, а так как Слингсби мужского рода у нее на поводу, то и он завтра будет того же мнения. Постарайтесь за время моего отсутствия умаслить их всех.
– Непременно, сэр.
– Сейчас, думаю, вам самое время пойти взглянуть на тело. А я иду в «Трутни», пообедаю там и постараюсь успеть на двухчасовой поезд с Чаринг-Кросс. Ждите меня там с чемоданом, укомплектованным всеми необходимыми вещами.
Прошло недели три, прежде чем Дживс послал мне сигнал: «Путь свободен». В ожидании вестей из Лондона я убивал время, колеся по Парижу и его окрестностям. Этот город я обожаю, но, не скрою, меня обрадовала возможность вернуться домой. Тут как раз подвернулся аэроплан, спустя два часа я оказался в Кройдоне и устремился прямиком туда, где заварилась вся эта каша. Неподалеку от Слоан-сквер я впервые обратил внимание на огромные рекламные щиты.
Автомобиль попал в пробку, и я, бесцельно блуждая взглядом по сторонам, неожиданно узрел что-то очень знакомое. И тут до меня дошло, в чем дело. На белой стене красовался огромный квадратный, со стороной не менее ста футов, рекламный плакат, намалеванный в красно-синих тонах. Наверху были выведены слова:
СУПЕРСУПЫ СЛИНГСБИ
Внизу стояло:
НАВАРИСТЫЕ И ПИТАТЕЛЬНЫЕ
А посередине – мой портрет. Да, черт побери, Бертрам Вустер собственной персоной. Репродукция с портрета кисти мисс Пендлбери, воспроизведенная во всех подробностях.
От такого зрелища любой захлопает глазами, во всяком случае, я захлопал. Казалось, взгляд мне застил туман. Когда он рассеялся, я смог вдоволь налюбоваться на свою физиономию, благо автомобиль стоял у светофора.
Из всех самых омерзительных зрелищ, которые мне когда-либо приходилось видеть, это с завидной легкостью побивало все рекорды. Физиономия на плакате представляла собой гнусную карикатуру на меня, но была так узнаваема, будто под ней стояло мое имя. Теперь я понял, что Дживс подразумевал, когда говорил про голодный взгляд. На плакате он приобрел выражение скотской жадности. Я плотоядно пялился сквозь монокль шести дюймов в окружности на тарелку супа. Похоже было, что перед этим меня месяц морили голодом. Эта картина будто переносила вас в иную, жуткую реальность.
Я вышел из транса или, может быть, из комы и обнаружил, что автомобиль уже стоит у моего парадного. Взбежать по лестнице и ворваться в квартиру было делом двух-трех секунд.
При моем появлении в прихожей тотчас же материализовался Дживс с почтительным сиянием на лице.
– Рад вашему возвращению, сэр.
– Сейчас мне не до того, – гаркнул я. – Что это?..
– Рекламные щиты, сэр? Я собирался спросить, заметили ли вы их?
– Заметил ли!
– Поразительное зрелище, правда, сэр?
– Вот именно поразительное. А теперь, будьте любезны, объясните мне…
– Вы мне приказали, если изволите припомнить, сэр, не жалеть усилий, чтобы ублажить мистера Слингсби.
– Да, но…
