– Сидит, я полагаю, сэр. Как я уже заметил, сэр, я не беседовал с ним лично. Источник полученных мной сведений – констебль Добсон.
– А? Что? Констебль Добсон? Это еще кто такой?
– Полицейский, который вчера вечером арестовал сэра Родерика, сэр.
Дживс слегка поклонился всем корпусом и вышел из комнаты.
– Дживс! – завопил Чаффи.
– Дживс! – взвизгнула Полина.
– Дживс! – крикнул я.
– Эй! – взревел Стоукер.
Дверь за Дживсом только что закрылась, и я клянусь, что после этого она не открывалась, и тем не менее Дживс снова был среди нас, он стоял с почтительно вопрошающим выражением на лице.
– Дживс! – закричал Чаффи.
– Милорд?
– Дживс! – взвизгнула Полина.
– Мисс?
– Дживс! – воззвал я.
– Сэр?
– Эй, вы! – рявкнул Стоукер.
Не знаю, понравилось ли Дживсу обращение «Эй, вы!», но его аристократическое лицо не выразило недовольства.
– Сэр? – сказал он.
– Это почему это вы так вдруг взяли и исчезли?
– У меня сложилось впечатление, что его светлость поглощен более важными материями и лишен возможности выслушать сообщение, которое я ему принес, сэр. Я планировал вернуться позже, сэр.
– Ну так подождите минуту, что за нетерпение такое?
– Пожалуйста, сэр. Если бы я знал, что вы желаете побеседовать со мной, сэр, я бы не удалился из кабинета. Я просто подумал, что мое несвоевременное появление так некстати могло помешать вам…
– Ну хорошо, хорошо! – Я обратил внимание, и в который уже раз, что Дживсова манера изъясняться действует на нервы Стоукеру. – Оставим все это.
– Дживс, вы нам нужны, – сказал я.
– Благодарю вас, сэр.
Слово взял Чаффи, а папаша Стоукер постанывал и подвывал, точно раненый буйвол.
– Дживс.
– Да, милорд?
– Вы сказали, что сэр Родерик Глоссоп арестован?
– Да, милорд. Именно по этому поводу я и хотел переговорить с вашей светлостью. Я пришел сообщить вам, что вчера вечером констебль Добсон задержал сэра Родерика и поместил его в садовый сарай, который находится на территории Чаффнел-Холла, а сам остался стоять у двери охранять его. Это большой сарай, милорд, а не маленький. Садовый сарай, о котором я говорю, находится справа от огорода. Он крыт черепицей, сэр, в отличие от маленького, у того крыша…
Вы отлично знаете, я никогда не питал особенно добрых чувств к Дж. Уошберну Стоукеру, но сейчас хотя бы во имя простой человечности надо было спасти его от апоплексического удара. И я сказал:
– Дживс.
– Сэр?
– Бог с ними, с сараями.
– Вы считаете, сэр?
– Это ведь не важно.
– Понимаю, сэр.
– В таком случае, Дживс, продолжайте.
Дживс с почтительным состраданием посмотрел на старика Стоукера, в легкие которого, видимо, никак не мог проникнуть воздух.
– Судя по всему, милорд, упомянутый констебль Добсон арестовал сэра Родерика совсем поздно вечером. И оказался в несколько затруднительном положении, не зная, куда его поместить. Вам должно быть известно, милорд, что во время пожара, который уничтожил коттедж мистера Вустера, сгорел также и соседствующий с ним коттедж сержанта Ваулза. А поскольку коттедж сержанта Ваулза является одновременно и местным полицейским участком, констебль Добсон, что для него не характерно, немного растерялся и был не в состоянии решить, где должен содержаться задержанный, тем более что сержант Ваулз, который мог бы дать ему совет, отсутствовал, ибо он, сражаясь с огнем, к несчастью, получил травму головы и был отведен в дом своей тетки. Я говорю про тетю Мод, которая живет в Чаффнел-Риджисе, а не…
Я совершил еще один гуманный поступок:
– Про теток не нужно, Дживс.
– Хорошо, сэр.
– Они не имеют отношения к обсуждаемой теме.
– Согласен, сэр.
– В таком случае продолжайте, Дживс.
– Благодарю вас, сэр. И в конце концов, положившись на собственное разумение, констебль пришел к мысли, что самой надежной камерой заключения будет садовый сарай, я имею в виду большой сарай…
– Мы понимаем, Дживс. Тот, что крыт черепицей.
– Именно, сэр. Поэтому он отвел сэра Родерика в большой сарай и караулил его весь остаток ночи. Утром пришли на работу садовники, и констебль послал одного из них – это молодой парень по имени…
– Дальше, Дживс.
– Хорошо, сэр. Послал одного из них в дом временного проживания сержанта Ваулза в надежде, что последний в достаточной степени оправился после полученной травмы и заинтересуется случившимся. Так все и вышло. Благодаря ночному сну в соединении с крепким от природы здоровьем сержант Ваулз смог встать в обычное для него время и плотно позавтракать.
– Позавтракать! – невольно прошептал я, хоть и держал себя в ежовых рукавицах. Это слово произвело в обнаженных нервах Бертрама короткое замыкание.
– Услышав это сообщение, сержант Ваулз поспешил в замок, дабы обсудить все с его светлостью.
– Почему с его светлостью?
– Его светлость – мировой судья, сэр.
– Ну да, конечно.
– И, как таковой, наделен полномочиями перевести арестованного в помещение, более соответствующее требованиям, предъявляемым к камерам тюрьмы. Он сейчас в библиотеке, милорд, ждет, когда вашей светлости будет благоугодно принять его.
