Дело спорилось, несмотря на свои жуткие масштабы. Во-первых, я разделил лестницу на три части, пустив два трехметровых в ширину отрезка, а остаток зажилив под кладовые. После того, как стена, разделяющая две рабочие лестницы, закрыла одну из них от возможных чужих глаз, я наложил заклинания «короткого пути» на внешнюю лестницу, кратно облегчив доступ на верхний этаж башни.
Следующим шагом была застройка этажей. Всего в изначальной башне их было пять, если не считать портальный зал. Два нижних, три верхних. Их все «раздуло» до такой степени, что в итоге, выстроив дополнительные перекрытия (самую тяжелую часть всей этой моей работы, ибо пришлось
Это было… легендарно, учитывая, что теперь я мог все свои хотелки, в том числе и сексуальные фантазии, целиком и полностью воплотить на одном этаже. Но имеем, что имеем. Верм своей эктоплазмой поперхнется, когда узнает, что я наворотил!
Два самых нижних этажа я банально спрятал до лучших времен, затем перекрыл доступ на все, кроме последних двух, и вот их потом и начал облагораживать, наводя иллюзию слегка расширенной башни. Это было несложно. Чуть нарастить стены, увеличивая внутреннюю кривизну, затем выстроить переборки, тщательно соблюдая ту же самую кривизну… хоба! И всё получилось!
В итоге башня для неискушенного гостя представляла из себя самую обычную, лишь чуть-чуть расширенную башню волшебника, состоя из трех этажей плюс-минус тапок комфортного размера. Однако тот, кто знал ответ на вопрос «как вступить на другую лестницу», получал возможность увидеть размеры моей гигантомании. И то, не полностью! Помните о спрятанном на верхних двух этажах пространстве, где раньше ютился один кот?
Спустя десять дней каторжного труда, за которые волшебник выполнил каторжную работу двух-трех десятков человек года за три, я зашёл в портальный зал, повторив ту же процедуру, что и барон Бруствуд ранее — помацал воздух над чашей, мысленно отдав приказ перевести мне деньги с банковского счета. Приятно сверкнув, зазвенело, и мне в жадно подставленные грабки свалилось двенадцать золотых монет.
— Живём… — удовлетворенно проурчал я, мечтая о кровати, холодильнике, унитазе и всех остальных атрибутах комфортного существования человеческого существа.
— Шашлык, вино, — тут же принялся вслух мечтать Шайн, — Курочка…
— Да, стоит отметить! — в кои-то веки согласился я с ним, но неожиданно раздавшийся позади хлопок сработавшего телепорта помешал мне продолжить речи об обжорстве и выпивке.
Обернувшись, я узрел определенно женскую фигуру в плаще с капюшоном, невысокую и вроде бы даже молодую. Фигура испуганно выглядывала из-под капюшона большими синими глазами, периодически моргая и слегка трясясь. У её ног стоял внушительный баул.
— Добро пожаловать в Бруствуд, — вежливость никогда не бывает лишней, — Я местный волшебник, вы можете не обращать на меня внимания.
Увы, но это пришелица делать не захотела.
— Джо Тервинтер? — продрожала она мелодичным голоском полностью половозрелой, но очень молодой самки человека, приносящей обычно неприятности, несчастья и общую беду.
— Смотря кто спрашивает! — тут же окрысился я, предчувствуя проблемы.
— В-вот! — в мою сторону опасливо тыкнули сложенным вдвоем бумажным листом.
Брать мне его категорически не хотелось, но куда деваться?
Вот так вот старине Джо на новоселье подогнали бабу… Правда, был нюанс…
— Доброе утро, мастер Джо! — пощекотал мой слух мелодичный голос девушки, в котором звучали хрустальные нотки веселья и бодрости, — Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Доброе утро, Элизия, — буркнул в ответ я, продолжая сосредоточенно возиться с досками, — Знаешь, можешь. Сходи с Шайном до Знайды, возьмите молока и яиц. А, нет, сначала гвозди у кузнеца заберите, он обещал, потом молоко и яйца. На этом, думаю, всё. Вы сегодня со Знайдой купаться договорились? Вот её и заберите. Вместе с яйцами.
— Хорошо! Мы все сделаем! Ша-а-а-йн! — чуть потоптавшись за моей спиной, девушка удалилась.
Я ухмыльнулся.
Уже неделю прекрасное создание по имени Элизия живет в моей скромной башне. Ну, не смотрите так, башня реально скромная! Мне пришлось в тот день напрячься как суслику, чтобы обеспечить девушку хоть какой-то лежанкой! Сейчас, конечно, всё было получше, но всё равно оставалось очень и очень скромным! Но жить можно, и хрен бы с ним. Говорил до этого я об Элизии, очень, значит, прекрасном создании.
