Вместе с парочкой гоблинов мы быстро превратили Крэйвена из кочующего в силах тяжких цыгана в обыкновенного волшебника с небольшим мешочком, наподобие моего. Сказки об облегченных рюкзаках с расширенным пространством были и остаются сказками, такое волшебство еще не придумали, а вот сундуки и ящики с таким эффектом есть. Только, конечно, не у магов башен, потому что нельзя вносить расширенное пространство в расширенное пространство…
— Ладно, так пойдет, — кивнул я, азартно потерев руки, — А теперь показывай!
— Было бы что… — проворчал старик, — Согоз, принеси то, что мы подготовили для мастера Джо…
Гномий арбалет, переделанный под человеческую руку. Изящная крепкая штучка, выполненная полностью из металла. Плюсы — ухватист, отлично исполнен, можно спокойно зарядить кому-нибудь по лицу или морде. Минус — нужен длинный рычаг и конская сила, чтобы зарядить эту кроху. Это мы решим волшебством. К арбалету идёт кобура и два тяжеленьких жестких кармана с болтами. Слишком тяжеленьких, такие гномы на спине носят. Опять колдовать придется.
Кстати да, рассматривая это произведение искусства размером с большой пистолет, понимаю, что решение жить праведной и незаметной жизнью более чем оправдано. Гномик с таким арбалетиком может притаиться где угодно, хоть под потолком, а затем — вжух! Так что мы не будем заводить себе врагов, не будем. А заодно нужно перечитать всё, имеющее отношение к защитным чарам…
Остальные «подарки» Дино Крэйвена были куда как более прозаичны. Нож. Самый обыкновенный, очень острый, из великолепной стали, но… вот совсем обычный. Такой тут целая куча народа носит, универсальный инструмент. Я его, как и ножны, в своей деревне достать не мог, а вот тут декан бывший потрафил, хороший заказал. То же самое можно сказать про крюк-кошку с изрядным запасом веревки, а также два кожаных шлема, способных нас превратить в выходцев из бдсм-мира, зато наглухо защищающих от отравляющих газов и прочих веществ.
Что остается? Ах да.
— Смотри, ты за них отвечаешь… — со скрипом проворчал Дино, неохотно доставая из ящика палочку, жезл и посох.
— Дино, — закатил я глаза, — во-первых, это твоя старая рухлядь, которой ты двести лет не пользовался, а во-вторых — я от тебя не отойду, сам за всем будешь наблюдать. Маги вместе — сила!
Заменив свои выпускные на куда более качественные и тонкие инструменты, пусть и не совсем подходящие мне, я оказался, как и мой бывший декан, собран и готов к приключениям. Правда, сразу мы на них не отправились, потому что корабли, в отличие от башен, не умеют появляться там, где нужно, когда нужно, поэтому пришлось, скрепя сердцем, задержаться в гостях у старика до следующего утра, распивая с ним пиво и пытаясь напроситься на рабочие этажи башни. Крэйвен, несмотря на то что я прямо сейчас делал ему огромное одолжение, упирался рогом и злобно отгавкивался, не позволяя моему любопытству удовлетвориться.
Пришлось налегать на пиво.
Сама история виделась мне совершенно плёвой. Элизии добрый дед выдал с собой заколдованную цацку, которая должна была уберечь эту юную и амбициозную задницу в случае, если ей будет грозить лютый кирдык. Цацку Дино заколдовал очень могуче, возможно даже с помощью Вермиллиона, так что шансы, что мы отыщем способный к дальнейшей жизнедеятельности кусок девушки (а может, и её целиком), закованный в стазис, конечно, были очень велики. Дальнейшее уравнение не представляло сложности не только для меня, но и для кого угодно — вытаскиваем Элизию из ловушки, вертаемся домой. Все счастливы.
Оставалось лишь добраться до острова волшебника-изгнанника.
С этим хлопоты возникли, но не у меня. Переправившись (за счет Дино) в башню прибрежного городка, мы вступили на палубу веселого небольшого парусника, держащего путь к эльфийскому берегу, заняли свою каюту, а затем у Крэйвена началась морская болезнь. Все три дня, пока я наслаждался морским воздухом, экспериментировал со слабенькими заклятиями и играл с Шайном в кости, старик болел и ненавидел нас за то, что мы веселы и здоровы. Матросы к нам не совались, что исполнило меня подозрениями в том, что в каютах, чистеньких и удобных, они то и дело катают и остроухих, а те не очень любят человеков.
Эльдарин Син Сауреаль, наш высокомудрый наставник Исследователей, мастерски владеющий слабыми, но безумно сложными чарами, эльфом был… человеколюбивым. То есть, вполне контактным разумным, с которым другие преподаватели могли и чаю выпить, и футбол обсудить. Большая же часть расы длинноухих такими качествами не отличалась, потому что, по своей сути, эльфы не были просто длинноухими и долгоживущими людьми, поголовно умеющими в магию. Они были эльфами.
