Так вот, фея, столь удачно притворявшаяся потерявшей ум, была как раз из этих, из революционеров. Разведчицей. Её задачей, как выяснили полицейские гоблины, было выведать подробности насчет житья-бытья одного молодого мага, только появившегося тут, но, соблазнившись винной брагой, недопитой одним тупым крестьянином, фея набухалась, впилилась лбом в косяк двери, была схвачена крестьянином в плен, а затем вскоре оказалась у меня.
— Пугнус Аргиовольд — один из командиров Сопротивления! — поведал мне гоблин, — Он должен был появиться в этих местах, если фея забудет своё задание или пропадет. Так вот, Джо… ты ничего не знаешь о пугнусе?
— Знаю, — со вздохом признался я, — Общались. Недолго.
А потом рассказал своему хорошему знакомому, о том, чем это общение кончилось. Гомкворт жутко возбудился, узнав, что говорящий осел не поделил лес с эльфийкой, которая, внезапно, тут обосновалась, заявив, что ему ну очень нужно увидеть эту эльфийку, но сделать это он может лишь под моей защитой, потому что ну… страшно.
— Эльфийка же, — гоблин просительно моргнул.
— Идемте, господин Сорквурст, — не стал я зажиматься, — Посмотрим эльфийку. Только очень аккуратно, мы можем застать её в неудобном положении, а она очень чувствительная!
— Чувствительная…?
— Да, эльфы, как я выяснил, очень не любят, когда за ними подглядывают. Компрометирующее положение, всё такое. Не берите в голову. Просто будем осторожны.
За время моего отсутствия, эльфийка зримо устаканилась на облюбованной ей полянке. Тут уже стояла некая помесь шалаша и избушки, причем далеко не маленькая, на расчищенной от травы местности, имелись козлы, на которых остроухая девчушка сушила очередное бревно, планируя расширение, а также был наведен и другой марафет. Веревки для сушки белья, корзины, небольшой огородик, огороженный высоким плетнем. Самой хозяйки не было видно.
— Она не скрывается, — оценил гоблин увиденное, — Просто расположилась пожить. Вряд ли она может быть связана с этими хулиганами.
— Я знал её до того, как увидел здесь, Гомкворт, — не стал скрывать я, достающий палочку, — Но давайте найдем нашу девочку, чтобы вы увидели своими глазами. Во избежание. Ближе к шалашу подходить не стоит, она наложила заклинания на местность.
— Опасные?
— Нет, но помечающие каждого, кто приблизится к её дому.
Логично. Если у тебя нет ничего ценного, кроме чувства собственного достоинства, то лучше просто узнать, кому чешется наведаться в лес к одинокой беззащитной девушке, чем просто ставить ловушку, которая разнесет в клочья любопытствующего ребенка или там, скажем, оленя. Кому это надо? Ради ношенных трусов?
Я почему-то был уверен, что у эльфийки только они. Может, купить в Мифкресте парочку, да подкинуть ей? Не, не буду, опасно.
Девчонку мы обнаружили у реки. Юная эльфийка грелась на солнце, сосредоточенно удя рыбу. Засев в кустах с почтенным гоблином, мы пять минут наблюдали эту пасторальную картинку, пока у девушки не клюнула довольно здоровая рыба. Добыча сопротивлялась, удочка, сделанная из палки и подростковых мечтаний, трещала, эльфийка азартно ругалась, определенно возлагая многие надежды как на удочку, так и на рыбу. Мы болели за происходящее, нервно шмыгая носами.
Победила эльфийка, с помощью магии, но… выволочив на берег здорового, килограмма на три карпа или кого-то подобного, девушка схватила его и, воздев над головой, исполнила зажигательный танец, за который мы тут же простили ей жульничество с волшебством.
— Я увидел всё, что нужно, Джо, уходим… — прошептал гоблин, начиная отползать назад. Последовав его примеру, я умудрился покинуть наблюдательный пост без того, чтобы потревожить лучащуюся довольством девушку.
Вскоре, то есть через несколько минут отступлений и уползаний, Гомкворт Сорквурст признался, что является счастливым отцом аж пяти ребенкам, так что может уверенно заявить — эта молодая женщина эльфийской расы никто иной, как едва сформировавшийся подросток, которому нет и сотни лет, так что подозревать эту особу в каких-то злых умыслах попросту невозможно.
— Конечно, она может быть протестующим подростком, поддавшейся речам этих негодяев, — задумчиво потёр мой куратор подбородок, — Но вряд ли. Эльф, способный к магии, для них был бы настоящим сокровищем. Вокруг неё бы тогда увивалась целая куча волшебных созданий.
Магическим расам нужна магия, чтобы сохранять разум, а тем, кто «борется» против эльфийского и волшебниковского диктата, структурированную магию найти стократ сложнее. Никто бы не отпустил юную и внушаемую эльфийку на вольные пажити, когда она могла бы сидеть где-нибудь далеко и глубоко, колдуя до посинения.
— Так что будем делать с пугнусом? — подумав, спросил я, — Бегать и искать его по окрестностям я не могу, у меня контракт со Школой Магии, уважаемый.
— А гоблины? — с надеждой спросили меня, чтобы тут же увянуть в разочаровании. У моих гоблинов тоже были договоренности.
