— А я вообще дала клятву, что объясню вот этому волшебнику, почему чувства священны! — неожиданно выдала Саломея, начав тыкать в меня пальцем, — Так что пока я это не сделаю — меня никто отсюда не заберет!
— Это если он сам не выгонит, дорогуша! — оскалился в зубастой улыбке одноглазый Санс, которого, как гоблина, ни разу не трогала почти неестественная красота жрицы, постоянно вводящая Эпплблум в ступор. Теперь в него, кроме блондинки, вошла еще и суперблондинка, пытающаяся осознать концепцию, в которой её, верховную жрицу, выгоняют на мороз. Из башни на краю мира.
— Выгонят — пойдешь жить к Наталис, — утешающе похлопал Саломею лапкой по колену сидящий там Шайн, — Будете ловить рыбу и загорать нагишом… Я буду к вам в гости ходить. Тут, кстати, пасека в деревне без хозяина осталась. Хочешь стать пасечницей?
Мирное такое утро на следующий день, как я оборвал все связи со Школой Магии. Мне стоило оплакать вложенные туда усилия, особенно связанные с добычей некоей книги, но расстраиваться не хотелось. К тому же, у меня был план «Б», связанный со всеми этими делами, им предстояло скоро заняться. А пока — тихий мирный завтрак с разговорами, шутками, бурчанием и предположениями Мойры о том, почему Наталис Син Сауреаль наотрез отказывается заходить в башню Джо.
— Ладно, занимайтесь тут своими делами, а я пошёл. У меня свои есть, — жестоко обломал я в лучших чувствах верховную жрицу подозрительной богини, уже что-то планирующую (на всем лице было видно!), встав и быстро направившись к спуску вниз. Магия, молчаливая, верная и преданная спутница, никогда в жизни меня не огорчавшая, сигнализировала, что рядом с частоколом отирается разумный, который чего-то хочет.
Это был Освальд Озз, взбудораженный, взволнованный и даже немного злой.
— У меня для тебя новости, — предупредил я словоизлияние, готовое вырваться из уст поддатого колдуна, — Идём пройдемся.
Только в плохих романах, которые пишутся людьми, не имеющими никакого жизненного опыта, любой план обречен на успех, любое заделье несет гарантированный результат, а любое устремление обязательно доходит до финиша. Разумеется, всё это дело можно разбавить мнимыми рисками, превозмоганием, даже трагической потерей товарищей и союзников, пока ты рвешься к своей неминуемой победе, но даже подобное плохой писатель будет малодушно игнорировать, сопереживая своему любимому и незаменимому герою. Жизнь, однако, даже в таком светлом мире как Орзенвальд, диктует иные правила игры. Как и в любых других мирах.
— Эта теория… — несмотря на легкое утреннее опьянение, Освальд соображал, как всегда, очень быстро, — … я понимаю, как ты до неё дошёл. Но если ты прав, то у меня нет надежды. И никогда не было.
Разумеется, надежда была, да. Ценой отлучения от магии и, более того, лишение срока жизни волшебника, ограничивая сорокалетнего Озза, пребывающего, можно сказать, в рассвете своей юности, еще жалким десятком-других лет, прежде чем он обратится в развалину. Что пить по своей природе, что спиваться стариком, лишенным одного из главных даров мироздания — такой себе выбор.
— Отсутствие результата — тоже результат, — сказал банальность я, — Не забывай, что если я прав, то моя сделка, заключенная с богиней, может принести мне вред. Уменьшить мою собственную магию, если я потеряю Причуду «внутреннего кота». А может, сократит и жизнь.
— Надеюсь, ты не сравниваешь наши состояния? — приложившийся к фляжке Озз мрачно зыркнул на меня.
— Нет, — качнул я головой, — Хочу предложить тебе продолжить работу. Если не можешь помешать — возглавь, так говорят умные люди.
— Что ты имеешь в виду? — волшебника явно не впечатлили мои слова.
— Твои и Крэйвена усилия по купированию Причуды, — терпеливо пояснял я, шагая по сельской дороге, — Они давали, дают и будут давать результат. Но это не значит, что они — единственное, что можно придумать. Я предлагаю тебе проверить, как можно ослабить твою Причуду способами, к которым ты ранее не мог даже подступиться. По банальной причине — нехватке денег. На какие сорта алкоголя твой «выпивоха» будет реагировать и как? Что он скажет, если ты будешь разбавлять бухло «когнитусом»? А как насчет артефакта, который просто будет облегчать для тебя мыслительные процессы? Тебе сорок лет, ты сотворил с собой чудо, не имея ни гроша в кармане, а затем опустил руки, не решаясь даже явиться перед своим учителем. Тут еще можно работать и работать!
— Ты так просто об этом говоришь, Джо, что мне хочется тебя ударить, — вспыхнувшая в глазах Озза надежда быстро таяла, сменяясь расчетливостью и печалью, — Да, ты прав, тут можно работать и работать, только где взять эти деньги? Предлагаешь что? Грабить отступников?
— У меня идет эксперимент по экстренной волшебизации гоблинов, — начал откровенничать я, — Мы с тобой находимся в краю, где на каждом шагу произрастают ресурсы, которые можно превратить в алкоголь. А еще моя башня в
