— Хорошая штука, — отметил он, — Но понемножку надо. Я тогда до вечера отойти не мог, умные мысли в голову лезли. Пачками! Мне даже в один момент пригрезилось, что Дахирим создал нас, Лунных котов, только затем, чтобы мы по его приказу изредка воздействовали на реальность там, где ему надо. Ну там кирпич скинуть или кому-то под ноги попасться… И только за этим, Джо! Мол, он нас не любил! Представляешь себе?
— Я не представляю, что заставляет тебя верить в обратное, — качнул я головой, доставая три разноцветных шарика, слегка сияющих в полутьме пивной, — Наверное, только уверенность в том, что быть любимым животным бога куда почетнее, чем самонаводящимся куском шерсти, которое тот создал для своего удобства.
— Да пошёл ты! — тут же насупился кот, но я отвлек его внимание волшебными шариками. Они были необходимы для осуществления плана.
— Шарики Баловства, — объяснил я, — Весьма непопулярный здесь, в Мифкресте, продукт, позволяющий волшебным созданиям накладывать на себя иллюзию. Только проблема-то в том, что ни одно волшебное существо не является магом и иллюзию на себя накладывать не умеет, практики нет и разума не хватает. А вот для тебя они подойдут…
— Я тоже не умею накладывать на себя иллюзии, — рассудительно заметил кот, косясь под юбку официантки, зачем-то заползшей под стол к шумной семейке с детьми, обедавшей в углу.
— Это поправимо, — я положил рядом с шариками одноразовый манадрим, заставив шерсть Шайна встать дыбом. Сначала он пошёл в свирепый отказ, но услышав, что это одновременно будет тренировка нахождения в человеческом облике, задумался.
Я тем временем дул пиво, наслаждаясь атмосферой таверны. Разумные существа вокруг жили своими жизнями, им всем было на нас плевать с высокой колокольни. Ну сидит молодой человек в сюртуке, пьет пиво, общается с котом, эка невидаль. Вон господин с головой ворона и пальцами, покрытыми короткими черными перьями, слезливо уговаривает молоденькую белошерстую козодевушку любить его и только его. А та, бедная, жмется, не зная куда деваться. Сразу видно, она не рассчитывала, что поход за пивом обернется вот этим вот представлением. Так что да… Джо? Какой Джо?
И вот это меня более чем устраивало.
— Ты, как и с теми наемниками, что приходили грабить, мутишь опасное дело, Джо, — наконец, пробормотал Шайн, возвращаясь к рыбе, — Зачем?
— Затем, дорогой мой… — я выложил на стол серебряную монету, которую кот тут же лапкой пододвинул к шарикам и манадриму, — … что выйти сухими из воды — нам придётся постараться. А теперь дохлебывай и… вали.
— Угу, — кивнув, Шайн быстро долакал пиво, а затем, взглянув на меня, вздохнул с сожалением, — Жаль, что я этого не увижу…
— Чего именно? — хмыкнул я.
— В твоем плане есть один не просчитанный момент, но ничего серьезного! — злорадно оскалился мой кот, — Мне только жаль, что я не увижу твоего лица, Джо, когда ты поймешь, в чем просчитался! Всё, пока!
Гордость не позволила мне его остановить, пока котяра набивал себе пасть шариками, серебром и манадримом, а уж потом, когда он, задрав хвост трубой, выбежал из таверны, я уже думал о другом, рассчитывая, как проведу время до вечера. Гадать, что имел в виду пушистый придурок, времени банально не было. С его уходом авантюра начала закручиваться.
Расставив все точки над нужными буквами, я пошёл тратить деньги на ветер, время и расстояние.
Первая остановка: волшебный мир, его крошечный, совершенно мизерный пятачок возле портала, за которым цветет и пахнет Школа Магии. Буквально не сходя с места, прикрытый маскировочными заклинаниями, я вызову Исито Ягуёме, главного гремлина, призванного в это заведение на время Аттестации. Желтокожий плоскомордый азиат явится, тут же начав выражать свои сожаления (и сожаления всех остальных гремлинов) за то, что меня сняли с поста, но согласится выполнить пару маленьких необременительных просьб, а заодно расскажет, как тут обстоят дела. После разговора с ним я тут же исчезну, как будто бы меня и не было, а товарищ Исито понесет коротенькую записку, адресованную Вермиллиону.
