Следующие несколько дней мы плотно работали, причем вместе с людьми барона. Требовалось разобрать наши огромные самопальные агрегаты с уже выявленными недостатками и особенностями конструкции, вынести их на свежий воздух, тщательно очистить и начать переделку с подгонкой под спешно освобождаемый и слегка перестраиваемый каменный сарай, который должен был быть у Бруствудов конюшней голов на тридцать, но пустовавший в забвении. Там, пока барон занимался закупками, я навел как вентиляцию, так и нужный температурный режим, разместил несколько заклятий от мух, ну а прогнившую крышу пришлось убирать целиком, надстраивать стены, а затем сооружать новую. Никогда бы в жизни не подумал, что знание и умение постройки дорог, полученное мной в том дурацком мире, живущем по игровым правилам, может оказаться таким полезным…
— Ааа… — протянул к концу постройки винокурни Джо, видящий радующихся, довольных и весьма энергичных жителей замка, всячески и усердно помогающих строительству, — Вот почему вы так быстро согласились, ваше благородие. И вот почему торопили меня.
— Именно, — с довольным видом покивал стоящий рядом толстячок, сложивший руки на животе, умильно наблюдающий за происходящим, — Всё так и есть!
Люди. Старик Гогурт завернул ласты, но сделал это один, без слуг, поварих и конюхов, а вот Ходрих прибыл сюда со своими. Образовался излишек людей, готовых (и очень желающих) продолжать работу, потому что вокруг у нас сплошь пастораль, а крутить быкам хвосты, пахать и сеять эти люди либо не умели, либо разучились давным-давно. Бывший казначей оказался перед тяжелым и неприятным выбором, который пока медлил сделать и, теперь ему не нужно было никого выгонять!
— Только вот когда всё утрясется, хватит лишь пятерых на обслуживание винокурни, — тихо произнес я на ухо барону, — Крестьяне сами будут доставлять грузы.
— У меня на этот счет появилась идея, когда я смотрел за твоей работой, — также тихо ответил мне темноглазый и остроносый толстячок, — Если тебя, Джо, можно будет нанять консультантом и волшебником. Ненадолго, судя по всему.
— Ммм?
— Я испросил дозволение и получил разрешение построить башню у деревни Скаменки, здесь, в Бруствуде. Сэру Бистраму давно уже пора обзавестись своим наделом, к нему уйдут и те, кто не приживется в этом замке. Я рассчитываю, что ты своей магией поможешь нам возвести башню.
Помочь я был не против, но возводить башни не умел. Это вам не стены с колоннами и не сарай проапгрейдить, тут думать и знать надо. Но у моего нового соседа был ответ на этот вопрос, который, как оказалось, был интересен и мне.
— Попробуй раздобыть побольше денег, — сказал мне тогда Ходрих, — Мы через неделю отправимся к карлам. Там ты сможешь приобрести детали к своим новым аппаратам, а то и их целиком. Карлы — известные умельцы.
Вот оно чё, Михалыч. Как я мог забыть⁈ Карлы, то есть гномы на федеративно-российском, они же не могут не куя! Мы не будем мучить хладный металл кривыми руками, заточенными под заработок денег, а займемся тем, что у нас получается гораздо лучше!
Будем лежать…и записывать манадримы. Нужно больше золота!
…не очень получается записывать магические сны, когда за забором страшно орёт эльфийка, которой некий рыцарь подарил переданное ему злоумышленным котом слабительное. Но я стараюсь, пока Редглиттеры пытаются понять, как разъединить сэра Бистрама с его смятым в гармошку доспехом. Помогает, как ни странно, Игорь, у которого очень мощные щупальца, но Зеленый Рыцарь после этого начинает бояться как моей башни, так и леса.
Неделя пролетает незаметно, как Шайн, пожравший чересчур переперченного окорока (было сложно ему подсунуть, но я справился), после чего я вновь вижу барона Бруствуда. Мрачного донельзя.
— Эльмира и Авадия сбежали, — мрачно пожаловался он, — Астольфо тоже хотели забрать с собой, но он спрятался от них в деревне. Потом всё мне рассказал…
Как оказалось, юные дочери казначея, выросшие при дворе, выросли уже довольно давно. Ну вы понимаете, в каком смысле они выросли, да? Альтернативы, как таковой, у барона не было — Бюргаузен, его старое баронство, был очень глухой дырой, в которую отправился старший сын, получивший стараниями отца хорошее образование, но вот младших пришлось держать рядом и смотреть за ними в четверть глаза. При таком недосмотре (живя при королевском дворе) хорошие люди вырасти не могут. А вот циничные стервы — еще как. Настолько циничные, что аж четыре года тихо, скрытно и жестоко травили своего младшего брата, «выращивая» из него весьма востребованный некими высокородными дворянами актив (точнее пассив), который бы пришёлся весьма при дворе герцога Дистрийе, к которому сестры и свалили.
Напрашивается вопрос — а зачем девушки вообще отправились с батей в ссылку, если у них всё было почти на мази?
— Документы, — тяжело вздохнул в ответ на мой вопрос барон, — Они стащили мой архив. Как уволокли-то вдвоем…? Плевать мне на бумажки, я бы ими отсюда никогда бы не воспользовался, метка Побережья Ленивых Баронов ставит крест на любой политической жизни, но дочери…
