Джо и Лори полностью

При первом взгляде на Кармайкл-холл – освещенный огнями фамильный особняк на Пятой авеню – у Мег перехватило дыхание. Сверкающие экипажи останавливались у главного входа по два или три в ряд, из которых сходили мужчины в цилиндрах с огромными накрахмаленными белыми воротниками и женщины в платьях из синей и золотой парчи, с затейливыми прическами из уложенных по бокам кос и завитков, украшенных цветами и листьями. На этот бал съезжались представители высших слоев общества со всего восточного побережья, – и даже из Европы, напомнила себе Мег.

И среди них находилась Мег Марч.

Несмотря на комментарии Джо по поводу элиты, которые у нее, как и остальных, обычно вызывали смущение, Мег была рада оказаться здесь. Рада хотя бы разок взглянуть на это великолепие собственными глазами. Она была готова вернуться к своей скучной бедной жизни в Конкорде, навсегда отказаться от любых атрибутов роскоши, включая красивые платья, новые перчатки и вращение в высшем обществе, – только бы один-единственный раз поприсутствовать на столь шикарном мероприятии.

Ей вспомнилось, как на дебютном балу Белль Моффат она появилась в платье Белль, чувствуя себя не в своей тарелке, и как майор Линкольн пристыдил ее, посетовав на то, что Моффаты сделали из нее куклу, красивую и избалованную. К сожалению, Джо увековечила сей инцидент в своем романе, и Мег стало стыдно вдвойне.

В поведении самого Лори, однако, наблюдалась какая-то мрачная покорность.

Сидя внутри экипажа, он съежился в своем элегантном костюме.

– Что ж, – с болью в голосе простонал он. – Полагаю, откладывать дальше некуда.

– Вас послушать, так вы на Страшный суд идете, а не на бал, – заметил Брук.

Мег погладила Лори по руке. Она знала, что тот скучает по Джо, и на мгновение ей стало жаль милейшего молодого человека, который пытался – столь безуспешно – ухаживать за упрямейшей девушкой в Новой Англии. Но ее восторг был слишком силен и рвался наружу.

– Чем раньше мы туда войдем, тем скорее все закончится, – сказала она. – Ты сможешь сообщить дедушке, что выполнил его просьбу. Большего от тебя никто не требует.

Он с улыбкой посмотрел на нее.

– Я рад, что ты здесь, Мег. Все это было бы невыносимо без… хм, без дружеской поддержки.

Лори помог девушке выйти из кареты и повел по ступенькам к источающей тепло и освещенной теплым светом входной двери.

Видела бы ее сейчас Салли Гардинер – в парижском наряде, входящую в Кармайкл-холл под руку с Лори! С каким удовольствием она будет рассказывать обо всем своим подругам, когда вернется в Конкорд: о хрустальной люстре в фойе и мягком сиянии свечей, холодных полах из белого мрамора, позолоченных столах и вазах с цветами, засахаренных фруктах и черешнях. Мысль о черешнях заставила ее улыбнуться – их так любит Эми.

Возможно, сегодня вечером Мег встретит своего Черешневого Короля.

Она бросила короткий взгляд на Брука, который, как ей показалось, выискивал глазами Леди Хэт, и чуть не расплакалась. Пусть и в платье от «Дома Уорта», но она оставалась бесперспективной девушкой из бедной семьи и даже не могла позволить себе купить новые перчатки. Обеспеченная красавица Леди Хэт притягивала внимание всех собравшихся мужчин; и такой порядочный человек, как Джон Брук, не стал исключением.

Брук учтиво поклонился ей и скользнул в гущу толпы.

«Спокойно, Мег. – Перед ней возник образ сестренки Бет. – Не забывай, кто ты и откуда. Помни об этом и радуйся, потому что такой шанс больше не представится».

– Я рядом, Мег, – Лори сжал ее руку. – Ничего не бойся. Я не брошу тебя на съедение волкам.

Интересно, почувствовал ли он ее дрожь?

– Боже, – прошептала она. – Я и не представляла, насколько можно быть богатыми!

– Семья Кармайклов-Карлтропов имеют очень древние корни, – объяснил Лори. – Ведут свою родословную от нормандских завоевателей. Видишь, сколько портретов? Любой, у кого есть такие предки, никогда не даст об этом забыть.

– Забудешь такое! – рассмеялась Мег, немного воспряв духом. Она в самом деле заметила несколько портретов Кармайклов, а может, то были Карлтропы, на видных местах в гостиной, коридорах и обеденной зале: мужчины и женщины со строгими лицами, с важным или несчастным видом. При этом картины, по-видимому, принадлежали кисти одного из старых мастеров.

– Какие-то они все грустные, правда? – заметила Мег.

– Кто знает, может, у них животы вспучило, – сострил Лори. – Особенно у этого. – Он остановился перед портретом мужчины с наиболее кислой физиономией.

– Лори! – Мег шлепнула его веером.

– Знаете ли, мисс Марч, уже второй раз за вечер я получаю удар веером от красавицы вашего рода, – шутя сказал Лори. – Одно из двух: либо я все делаю правильно, либо раз за разом совершаю ошибку.

Мег внимательно посмотрела другу в лицо.

– Это вопрос, мистер Лоренс?

– Кругом одни вопросы, мисс Марч, – проговорил он, рассматривая картину. – Более того, вопрос в том, стоит ли их задавать?

– По крайней мере, ты счастливее, чем он, – сказала Мег, переходя к следующему портрету.