На вопрос о том, как она будет называться, Джойс уклончиво отвечал, что пробивает тоннель в горе сразу во всех направлениях и пока не знает, что найдет. Под строжайшим секретом Норе было рассказано, что взято оно из анонимной баллады о подсобнике Тиме Финнегане, сорвавшемся с лесов, отпетом и оплаканном, однако воскресшем из мертвых. Слова с нотами продавали уличные музыканты, и у Джойса был экземпляр. Небезынтересно будет привести текст, хотя ни один перевод не передаст восхитительного простодушия и буйной безграмотности этой вещи:
Жил Тим Финнеган да на Пешкин-стрит,Ирландский жельтмен нигде не смолчит,Язык имел поострее бритвы,А для прокорму подносил кирпичи.Маленько Тимоти перебирал.Так в вискаре он уж в мамке лежал,Таскать полегше, как примешь с утра,И он это дело всегда уважал. Хор: Эх, загулял, подругу кружу, Топ, да хлоп, да в новых ботинках. Чистую правду я расскажу, Что отколол Финнеган на поминках.С утра в дымину нажрался Тим,Мотает башкой, хрипит и стонет,Леса возьми да подломись под ним,И это был Тима смертельный номер.В чистой рубахе, в белых носках,На кровать, где спал, его положили.Вискаря четверть стоит в ногах,И темного бидончик ему налили.Вот Финнеганша закуску несет;Собралась компания помянуть,Чай с пирогом, а в свой чередПодымим-покурим, ну и вискаря чуть.Тут развылась Бидди не в добрый час:«Неживой-холодный, миленький мой!Тимоша! С чего ж ты покинул нас?»«Да все с того ж», — говорит Маккой.А Бидди другая наперекосяк:«Кончай ты, тезка, он был не жилец!..»Но раньшая Бидди ей въехала так,Что зубы у ней проскочили в торец.Тут у них начался прямо погром:Баба на бабу, мужики меж себя —Кому в глаз кулаком, кому по носу лбом,А кому и сапожищем в мудя.Эх, в Малоуни кто-то четверть пустил,Да промазал чуток, рука с кукишом,Как влепилась бутыль в железный костыль,Покойника умыло всего вискарем.Уж как Тим подскочил, как раскрыл он хайло —Сразу поняли все, что воскресе мертвяк!«Что за падла тут плещет зазря бухло?!Я вам что здесь, дохлый, или же как?»Строго говоря, Тим не «мастер-строитель», специальность не такая благородная, почти масонская, как пишет Эллман: он всего-навсего подносчик кирпичей, в заплечном ящике по лесам таскает их к каменщикам. Уличная баллада о Тиме Финнегане, его смерти и чудесном воскрешении не только дала Джойсу название романа — она один из модуляторов книги. Даже как бы случайно опущенный в названии «Finnegans Wake» апостроф создает, имитируя дурную грамматику, еще один смысл — воскрешение всех Финнеганов вместо одного-единственного. Но и это еще не конец игры: он — современное воплощение великого ирландского предка, героя и мудреца Финна мак Кумала. По Ричарду Эллману, Джойс однажды сообщал другу: «Он задумывал свою книгу как сон старого Финна, лежащего при смерти на берегу Лиффи и чувствующего, что история Ирландии и мира, прошлая и будущая, плывет сквозь его сознание, как мусор по реке жизни».
