— Сотня новых подводных лодок уже в строю, полностью аналогичных субмарине из будущих времен. Еще две сотни достраиваются на стапелях. Как видите, я говорю откровенно. Неограниченная подводная война приведет к полной блокаде вашего острова. К сожалению, производство столь нужных дизелей идет с большими проблемами — затруднения именно с новыми технологиями их производства. К тому же значительная часть дизелей идет на «шнелльботы» — скоростные малые миноносцы, что отлично проявили себя при эвакуации ваших войск из Дюнкерка. Сами понимаете — «детские болезни» всего нового, но, к счастью для нас они уже изжиты. Так что строительство субмарин мы будем только наращивать — а оно вам надо?! Вы, как бывший «Первый лорд Адмиралтейства» должны представлять, куда это приведет?! Тем более, никаких перспектив в сухопутной войне у Британской империи уже нет и не будет! А надежды на Россию, как вы прекрасно понимаете, беспочвенны. Наш восточный сосед на пороге краха и революционной ямы, в которую мы его и подтолкнем. Этим летом они несколько раз пытались прорвать австрийский фронт на Украине. И что? Наступление генерала Брусилова привело только к огромным потерям при мизерности результатов — мы прекрасно знали, где и когда русские нанесут удар и заблаговременно подготовились. Кстати, на нашей стороне сражаются поляки — их вдохновило создание Речи Посполитой на занятых нами российских землях. Так что мы исполнили давнюю мечту, как и поляков, так и вашего правительства — с русского медведя если не содрали шкуру, то выбили клыки и отрубили когтистые лапы, — Лангсдорф жёстко улыбнулся и продолжил:
— На нашей стороне и воссозданное герцогство Курляндское, да и Финляндия из наших рук получит независимость от Российской империи. Это я к чему говорю? У нас союзники прибывают, а от вас убывают. С кем сейчас воюют греки и румыны?! С вашей страной — шакалы почуяли запах свежей крови. Ничего личного, только бизнес, как говорят американцы, ваши бывшие колонисты. Вы сами прекрасно понимаете, что в войне многие средства хороши и вполне допустимы.
Черчилль промолчал — крыть в ответ было нечем. Британские армии разгромлены на континенте, следует ожидать прибытия германских дивизий в Палестину, а оттуда до Суэца рукой подать. Боевые действия в Африке уже приняли ожесточенных характер, но самое страшное — свора субмарин кайзера. Несколько сотен подводных лодок, причем совершенных конструкций, да еще имеющих открытый выход в Атлантику из французских портов, действительно могут поставить Англию, как выразился пленный немецкий моряк, «на колени». Правда, он сказал в прошедшем времени, и добавил «чуть не поставили». Теперь картина совершенно иная — Франция фактически капитулировала, Российская империя долго не протянет, воюя с Германией и ее союзниками один на один. Ведь, несмотря на военную помощь царю, именно послы Антанты всячески раскачивали правящий режим, помогая оппозиции. И что делать? Сдать назад бы, но уже поздно!
— Вам крепко досталось в Ютландском бою — благодаря тому, что на наших линкорах новейшие системы управления стрельбой. А про радар вы слышали, я не сомневаюсь. Самое неприятное я приберег напоследок — в следующем году в строй войдут новенькие «карманные линкоры» и тяжелые крейсера для действий в Индийском океане. Для Атлантики хватит и легких крейсеров с дизелями для экономического хода — думаю, все неприятности у вас впереди. Вы с трудом покончили лишь с одной моей крейсерской эскадрой, а против вас мы выставим еще три, причем быстроходных кораблей. Наш Хохзеефлотте ничем не уступает Гранд Флиту — так что отправлять в Атлантику «гончих» будет крайне рискованно. Соответствующий опыт у вас имеется. Так что империю ждет затяжная война в океане! Не говоря уже о том, что в этом случае с Суэцким каналом вам придется проститься навсегда, да и в Африке скоро станет по-настоящему жарко — принято решение перебросить десяток наших лучших дивизий на черный континент.
Черчиллю стало плохо — нарисованная пиратом и аристократом в одном лице картина нравилась все меньше и меньше. К тому же он вполне резонно предположил, что гадостей гунны приготовили намного больше, чем сейчас обрисовали. Но Черчилль был политик и понимал, что это лишь прелюдия к сепаратным переговорам, на которые его склоняют посредником. А потому потомок герцогов Мальборо негромко произнес:
— Я все понимаю, ваше сиятельство! Каковы ваши предложения? И что мы вообще можем лично решить с вами?
Послесловие ко второй части
30 июля 1922 года
Берлин
