— Ничего себе… Так я стала графиней фон Лангсдорф, а ты, Ганс, «мой любимый муж», как признала сама, перед Богом и людьми… И у нас взрослый сын… И он похож на меня, такую счастливую на снимке. С ума сойти можно запросто! Но я собственной рукою писала на обороте, мой почерк…
— Да, Руфи, это так. Я не должен был приходить сюда, никак не должен. Ведь я погиб через четверть века… Должен погибнуть был… Не знаю, как и сказать тебе… В такое трудно поверить, но я со своим кораблем словно провалился в прошлое… И теперь снова служу кайзеру и фатерланду… Мне 45 лет, нас теперь разделяет пропасть времени, но я хотел увидеть тебя хоть на секунду, одну-единственную… И простится… Я не успел тогда сказать тебе многое… Вот, проклятие…
Лангсдорф торопливо произносил слова, пытаясь высказать все, что творилось у него на душе. Но тут тонкий пальчик закрыл ему рот, призывая к молчанию, и он покорно подчинился. На губах девушки появилась улыбка — загадочная и манящая, знакомая до щемящей в сердце боли.
— Ни слова больше, Ганс. Подожди, дай собрать мысли — одно ясно, это не безумие и не сумасшедший сон. Теперь я попрошу об одном — я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать на них четко и подробно. Как надлежит не только контр-адмиралу, но и как «моему любимому мужу»! Ох, как трудно и сладко произнести это слово, но думаю здесь, и кроется истина!
«Доггер-банка»
24–25 января 1915 года
Командующий 2-й Крейсерской эскадры
контр-адмирал Хиппер
Доггер-банка
— Это «кошки», и они набирают ход довольно быстро, — Франц Хиппер принялся считать отлично видимые черные дымы подходящих с норд-веста британских линейных крейсеров. Привычная постоянная дымка, обычная для этого сурового моря в зимнюю пору, сегодня, как и предполагалось, отсутствовала, видимость хорошая.
— Раз, два, три… А вот и четвертый, за ним пятый — они пока слишком далеко. Но явились вовремя, в полном составе, прямо по «расписанию»! Что же — теперь все зависит от наших комендоров и Всевышнего!
Хиппер отнял бинокль от глаз и скривил губы. Пока все происходило так, как было описано в той книге, что оказалась в корабельной библиотеке «карманного линкора» и самым тщательным образом изучена всеми допущенными к
Подготовка к решающему бою велась скрупулезно, по-немецки дотошно и аккуратно — англичан нельзя было спугнуть, пусть в Лондоне продолжают считать, что работа британской секретной «Комнаты 40» остается для адмиралов кайзерлихмарине тайной за семью печатями. Дезинформация шла аккуратно, дозировано — наблюдая сейчас за настигающей его отряд эскадрой линейных крейсеров Битти, Хиппер злорадно ухмылялся — англичане, сами не подозревая, шли в настороженную ловушку.
За истекшие сорок дней со дня Фолклендской победы в кайзерлихмарине произошли кардинальные преобразования. Его 1-я разведывательная группа была реорганизована во 2-ю Крейсерскую эскадру, в которую вошли все линейные крейсера рейха. И сейчас его отряд вышел к Доггер-банке не с целью налета на английские рыболовецкие траулеры (на отмелях непрерывно шел вылов сельди), а для генерального боя с эскадрой «кошек» и «гончих» Дэвида Битти. В сорока милях к юго-западу сейчас развертывались новые линкоры контр-адмирала Шеера — семь «кенигов» и «кайзеров» — они должны были нанести удар «молотом» по британцам, а наковальней послужат его линейные крейсера. Задача предстоит сложная и простая одновременно — принять бой на отходе, увлечь за собой горячего британского адмирала, склонного к авантюрам, и постараться нанести повреждения его линейным крейсерам, причем такие, что заставят британцев сбросить ход до 18–20 узлов. После чего «подранков» догонят линкоры Шеера — а дальше заговорят пушки — 70 двенадцатидюймовых орудий растерзают «кошек».
Это еще не все — с северо-востока охватывали британский отряд глубоко с тыла «угольные» линкоры под командованием самого гросс-адмирала Тирпица — командующий Хохзеефлоте поднял свой флаг на штабном «кайзере» — «Фридрихе дер Гроссе». Тихоходные линкоры должны были атаковать и уничтожить 3-ю британскую эскадру вице-адмирала Брэдфорда — семь броненосцев так называемого «промежуточного типа», именуемых додредноутами. Противник этот весьма серьезный. Дело в том, что кроме привычных для любого броненосца четырех двенадцатидюймовых орудий, эти корабли имеют еще столько же 234 мм пушек — что, конечно, затрудняло корректировку огня (всплески почти не отличались), но на пару стволов серьезного калибра увеличивало бортовой залп. Вот только 18 узлов скорости не давали им шансов уйти даже от отряда гросс-адмирала Тирпица, не говоря уже о том, что «кайзера» легко набирали на 4–5 узлов больше.
