— Теперь пришло время сменить кодировку радиограмм, — громко произнес Хиппер, продолжая разглядывать приближающиеся крейсера Битти. — Передайте на «Фридрих дер Гроссе» — «план три»! Поднять сигнал — «держать ход 23 узла»! Надо увлечь их за собой подальше!
С мостика «Зейдлица» хорошо видна колонна гросс-крейсеров — вторым мателотом шел «Мольтке», следом за ним первенец германских турбинных больших крейсеров «Фон дер Танн» — в
Франц вспомнил, с каким ужасом прочитал в книге о бое при Доггер-банке. До появления линкоров, элеваторы подавали заряды и снаряды из погребов в башни напрямую. Однако с первого дредноута между погребами и башнями появилось «рабочее отделение» — тот, кто его придумал таковым, видимо, плохо разбирался во взрывах. Одно единственное попадание в барбет возвышенной кормовой башни «Зейдлица» привело к воспламенению пороховых зарядов. Огонь ринулся из «рабочего отделения» вверх и вниз — моряки в погребах в ужасе бросились в соседнюю башню — огонь перекинулся следом — полторы сотни матросов и офицеров сгорели в адском пламени. Огромные столбы огня вырвались из башен — экипаж ожидал взрыва в любую секунду. Старший артиллерийский офицер при этом проявил удивительное хладнокровие, приказав открыть максимально быструю стрельбу — башенные орудия громыхали каждые десять секунд.
Взрыва не произошло благодаря героизму трюмного старшины — голыми ладонями Вильгельм Хайдкамп раскрутил раскаленные клапана затопления погребов. Погибнув, унтер-офицер спас гросс-крейсер. Но теперь оплачивать кровью столь драгоценный опыт не пришлось — меры предприняли заранее. В погребах установили стальные створки, которые автоматически закрывались, как только элеватор начинал подачу зарядов, последние размещались в огнестойких кокорах. Ключи от двери между башнями находились у старшего офицера, и открываться должны были только в случае необходимости, связанной с передачей боекомплекта.
Сейчас контр-адмирал Хиппер надеялся, что повторения трагедии не произойдет, и его флагманский «Зейдлиц» выстоит в решительной схватке. Франц отчетливо видел вырастающие на горизонте силуэты «кошек» — линейные крейсера Битти набрали высокий ход, не менее 28 узлов. Пара «гончих» контр-адмирала Ораса Худа отставала все больше и больше — «Индомитебл» и «Нью Зеланд» имели ход на два-три узла меньше.
— Противник открыл огонь, майн герр!
Командир «Зейдлица» капитан цур зее Эгиди говорил хладнокровно — вместе с тем цепочка огоньков пробежалась по британским кораблям. Пристрелка окончилась и «кошки» начали обстрел германской эскадры полными залпами. Хиппер усмехнулся — капитан так неявно (чтобы не быть обвиненным в трусости) предлагал ему переместиться с открытого мостика в хорошо забронированную рубку.
— Дистанция?!
— Восемьдесят кабельтовых! Пристрелка завершена!
— С Богом! Начинайте!
Отдав приказ, Хиппер быстро покинул мостик и перешел в броневую рубку — стальная дверь захлопнулась, отрезав адмирала и находившихся рядом с ним офицеров и матросов от внешнего мира. И в ту же секунду палуба под ногами ощутимо содрогнулась — четыре из пяти башен выплюнули по длинному языку пламени. Стреляло по одному орудию — чередование было обычным приемом, к полным залпам переходили только тогда, когда речь шла о нанесении противнику максимальных повреждений за минимальное время. Бой начался — четыре германских корабля имели в бортовом залпе 28 одиннадцатидюймовых и 8 двенадцатидюймовых пушек против 24 — 343 мм и 16 — 305 мм орудий на пяти британских линейных крейсерах. Теперь надо выстоять под тем ливнем снарядов, что сейчас обрушат на его отряд «кошки» и «гончие». И не просто выстоять, но победить!
Командующий Флотом Линейных Крейсеров
вице-адмирал сэр Дэвид Битти
Доггер-банка
— Теперь «детоубийцы» никуда от нас не уйдут! У них остался только один путь — прямиком на дно! И мы туда их загоним!
