— Пора заговорить пушкам, — броневая дверь с лязгом закрылась, отсекая находящихся в коробке из стальных плит людей от внешнего мира. И пусть в узкие прорези броневой рубки светило солнце, но сотрясение корабля свидетельствовало о первом сделанном залпе. Впрочем, немцы не остались безучастными. Через минуту флагманский броненосец был окружен всплесками от падающих германских снарядов…
— Кроссинг Т…
Старый адмирал равнодушно взирал на разгоравшийся в корме пожар. Его флагманский корабль был обречен — с рухнувшими трубами и сбитыми мачтами, с одной-единственной действующей башней 234 мм пушки по левому борту и несколькими шестидюймовыми орудиями, еле ползущая на восьми узлах дымящаяся развалина, бывшая два часа тому назад щеголеватым, с отлично обученной командой, броненосцем. Теперь для его «Короля Эдуарда» осталось только одно предназначение — принять на себя все вражеские снаряды, и позволить хотя бы трем кораблям его отряда прорваться из смертельно опасного капкана. Так поступают волки — чтобы вырваться из ловушки серые хищники порой способны отгрызть сами себе лапу, попавшую в крепчайший зажим стальных клиньев.
Для Брэдфорда все стало предельно четким какой-то час назад, когда с северо-востока стали наползать черные дымы. Вначале он, было, обрадовался, приняв их за подходившие крейсера, но поступил доклад с эсминцев — опознали в подходивших кораблях «угольные» линкоры кайзерлихмарине.
И все — никаких надежд на судьбу!
Фортуна — дама капризная, и она повернулась как раз тем местом, которое в приличном обществе джентльменам не принято показывать, но морякам в бою — запросто!
Флот Линейных Крейсеров и поддерживающая его 3-я эскадра угодили в чудовищную ловушку — доклад «комнаты 40», полученный им перед выходом из Росайта, либо ошибочный, или построен на подсунутой германцами дезинформации. Все 16 линкоров Хохзеефлоте сейчас были перед ним — при двукратном перевесе в числе вымпелов, тевтоны имели полторы сотни крупнокалиберных орудий, втрое больше, чем на его эскадре, включая присоединившийся «Лайон». Можно было бы бросить израненного «льва», сняв с него команду и попытаться прорваться на север — но бегство не в традициях Королевского флота. Единственное, о чем старый адмирал не предполагал, так это того, что немцы удивительно быстро реализуют свое огневое преимущество, охватив голову его колонны, как удалось адмиралу Того с русской эскадрой Рожественского в Цусимском бою.
Все же броненосцы, пусть и «переходного типа», не противник дредноутам, тем более, если те обладают двойным перевесом. Потребовался всего один час и его отряд полностью растрепали. Выполняя последний приказ адмирала курсом на норд, прорвались три броненосца, сохранившие ход в 15 узлов. «Зеландия», попавшая под сосредоточенный огонь трех «кенигов», с ужасающим грохотом взорвалась, «Британия», нахватавшиеся германских снарядов, перевернулась, так и не спустив Юнион Джек. Несчастный «Лайон» тоже сражался до последнего снаряда, был избит и превращен в пылающую развалину, как «Король Эдуард» и «Хиндустан». Насчет участи этих трех кораблей адмирал Брэдфорд не сомневался ни на йоту — в бинокль он прекрасно видел несколько отрядов германских миноносцев, что готовились к торпедной атаке. Все правильно — гросс-адмирал Тирпиц рисковать не станет, ему нужно уничтожить его корабли, чтобы потом или сцепится с Гранд Флитом, что через час появится на поле боя, или удрать от Джеллико, удовольствовавшись пусть такой не полной победой.
Сейчас, в свои последние минуты своей жизни, адмирал не мог себя ни в чем упрекнуть, как и команды кораблей — все выполнили свой долг перед королем и отечеством до конца. Лишь повинуясь его приказу, пять оставшихся эсминцев с легким крейсером «Аврора» прорвались через германский заслон, потопив в свирепом бою на встречных курсах два больших неприятельских миноносца. Крейсера Пэкинхема спасли экипаж затонувшей «Британии», и, отчаянно отстреливаясь от «нассау», смогли уйти на ост, где продолжали сражаться с вражескими легкими силами крейсера командора Гуденафа, хотя на них шли возвернувшиеся немецкие гросс-крейсера.
— У короля много…
Бредфорд пробормотал старый девиз, подразумевавший, что вместо погибших в бою его старая добрая Англия легко выставит новые корабли. Немцам пока везет, но счастье переменчиво — и как только на арене схватки появятся линкоры Гранд Флита, Хохзеефлоте будет сметен с поверхности Северного моря как ненужный мусор. Жаль, конечно, что этой победы над врагом он уже не увидит…
Первый Лорд Адмиралтейства
Уинстон Черчилль
Лондон
— Но кто же знал, что тевтоны заманили нашего горячего Битти в капкан?! Следует отметить, что столь подлая штука им удалась!
