Кайзер захват архипелага эскадрой адмирала Шпее воспринял как личную победу, и возвращать его британцам не желал категорически. На «Альтмарке» все помещения были буквально забиты «пассажирами» в форме цвета «фельдграу» — из более пятисот человек добрую половину составляли пулеметчики, все с боевым опытом, полученном на западном фронте. В трюмы загрузили полторы сотни MG-08, причем несколько десятков были так называемые «ручные» пулеметы «установочной партии». К стволу с водяным кожухом наскоро приспособили сошки и подобие приклада — полученный паллиатив с MG-34 сравнить нельзя по определению, но все же вес стал втрое меньше чем у станкового пулемета. Много плыло и артиллеристов — в трюмы погружены полевые гаубицы и горные пушки, а в Аргентине для них уже куплены лошади, упряжь и фураж. Кроме того, в различных кладовках и хранилищах «тросшиффа» везли несколько тысяч винтовок, сотни пистолетов, гранаты, снаряды и патроны, минометы, тысячи комплектов утепленного обмундирования, шанцевый инструмент и многое другое, без чего война на суше просто невозможна.
За неделю до выхода отряда Лангсдорфа к Фолклендам отправили два вспомогательных крейсера, что готовились к дальнему походу еще с ноября. «Гриф» и «Чайка» были обычными угольщиками, правда, имели большую скорость, чем обычные трампы, на которые они и походили своим внешним видом. Трюмы забиты вестфальским углем под завязку — девять тысяч тонн «черного золота» могли обеспечить им чудовищную дальность плавания в 35 тысяч миль — вдвое больше, чем у «карманного линкора». Полдюжины 150 мм пушек спрятаны под щитами, как и сдвоенные торпедные аппараты. А еще на каждом были по три новеньких аэроплана на поплавках — для спуска на воду этих разведчиков служили массивные грузовые стрелы. Действия столь внушительной авиагруппы должны обеспечиваться ремонтом, для чего имелась оборудованная мастерская с хранилищем авиабомб. На борт также приняли три сотни мин, для них проложены рельсовые дорожки — предполагалось их выставить в нескольких заграждениях на самих Фолклендах, а также устроить «суп из фрикаделек» во всех значимых английских портах в Африке и Индийском океане. Кроме того, «птицы» везли вооружение, боеприпасы и снаряжение для отрядов колониальной инфантерии полковника Леттов-Форбека в Германскую Восточную Африку, а также для укрывшегося в дельте реки Руфиджи легкого крейсера «Кенигсберг».
Вместе с ними, с плотно забитыми трюмами, но с «билетом в один конец» отправились три транспорта, хорошо замаскированных под привычных «нейтралов». Обычные «купцы», что бороздят океаны и моря, не должны были привлечь внимания английских колониальных крейсеров, так как последних уже явственно не хватало даже у империи, «над которой никогда не заходит солнце».
Наличие на Фолклендских островах германской эскадры спутало британские геополитические расклады и пасьянсы. Слишком далеки они не только от метрополии, даже от ближайших южно-африканских баз не меньше трех тысяч миль пути через пустынное океанское пространство. А это означало только одно — любой поврежденный у Порта-Стэнли корабль Королевского флота обречен на интернирование в латиноамериканских гаванях — пусть даже очень лояльных к короне чилийских или не совсем дружественных, вернее совсем недружелюбных аргентинских. В то время как германские корабли могут быть обеспечены определенным ремонтом от двух плавучих мастерских, да кое-какие мощности имеются на берегу.
И, главное — фурор во всем мире произвело появление на рейде Монтевидео «Блюхера» и «Гнейзенау», в сопровождении «Ростока» и «Лейпцига». В газетах шли пересуды о том, что британский флот ждет горячая встреча, так как в океане скрываются два гросс-крейсера дредноутного типа (вот так «раздвоился» его «Фатерланд»). Плюс на самих Фолклендах стоит якобы отремонтированный и готовый к бою «Шарнхорст» с еще двумя легкими крейсерами и несколькими подводными лодками.
— Интересно, что сейчас думают «первые лорды» Фишер и Черчилль? Хотелось бы знать их планы, — задумчиво пробормотал Лангсдорф и отхлебнул горячего напитка — красное вино со специями сильно взбадривало, особенно в такую ненастную погоду. Но не пройдет недели, как наступит тропическая жара и о нынешнем холоде все забудут, как о страшном сне…
— Радиограмма из Адмирал-штаба, экселенц! От гросс-адмирала Тирпица! Победа!
После аккуратного стука в дверь зашел шифровальщик и протянул листок бумаги — глаза молодого офицера горели горячечным торжествующим блеском. Лангсдорф впился в строчки глазами, буквально проглотив текст и взмахом ладони отпустив связиста. Задумался, подперев рукою подбородок и раскурив очередную сигару, благо их запас, как казалось, был нескончаемым —
