Вице-адмиралу Муру с мостика «Дункана» была хорошо видна вся английская эскадра, вошедшая в северную часть пролива и вставшая на якоря у бухты Сан-Карлос. Траулеры и старые эсминцы рассыпались в охранении — один из «риверов» уже затонул от полученной в борт торпеды, еще одна вражеская субмарина успешно атаковала транспорт — тот выбросился на берег и сейчас застыл огромной тушей на камнях, накренившись на борт. На броненосцах заранее опустили противоторпедные сети, должные воспрепятствовать атакам субмарин, с транспортов стали спускать баркасы, катера и шлюпки — на них без спешки грузились сотни морских пехотинцев и армейских стрелков, что должны были вначале обустроить лагерь в этих безлюдных и холодных местах.
Затем высадившиеся войска (лорд Китченер выделил для штурма бригаду королевской инфантерии) ждал долгий марш на Порт-Стенли, по тем же тайным донесениям, тамошний германский гарнизон совершенно не ждет нападения англичан с запада.
С южной стороны пролива прогремел взрыв и Мур обернулся — высоченный гейзер взмыл в небо, небольшой траулер под Юнион Джеком заваливался на проломленный взрывом борт. Моряки даже не пытались спустить шлюпки (все равно не успеют), а прыгали в холодные волны.
— Атака субмарины с юга!
Панический выкрик вывел команду флагмана из ступора — через тонущий траулер полетели снаряды — со всех броненосцев начала стрелять противоминная артиллерия, несколько раз попав в тонущее судно. Ухнули даже шестидюймовые пушки — нервозность англичан перед атаками из-под воды после потопления злым гением Ройял Нэви Отто Веддигеном трех броненосных крейсеров только возросла. Но Мур увидел то, что говорило совсем об ином — подрыв произошел слева, из мелководной бухты атака субмарины невозможна. Тут другое оружие, на что британские моряки пока не обращали пристального внимания. А зря — с такой опасностью нужно считаться, и соблюдать предельную осторожность.
— Прекратить всем кораблям стрельбу! Дробь! Поднять сигнал — «осторожно, мины»! Приказываю осмотреться!
Не прошло и минуты, как внезапно вспыхнувшая стрельба прекратилась — все же дисциплина на Королевском флоте почти идеальная, да и невозможно без нее побеждать на море целыми столетиями. Бывало и адмиралов вешали на рее за невыполнение приказов.
— Сэр! Мины по левому борту — их хорошо видно!
Голос кэптэна Харви был спокоен и деловит — командир «Дункана» наклонился над леерами и ткнул рукою вниз. Мур пригляделся и обомлел — темный шар проступал через неглубокую толщу воды, его можно было разглядеть. Мысли ужаснули — броненосец мог подорваться, когда отдавал якоря — если бы взяли чуть левее на сорок футов раздался взрыв. Страшное оружие даже для дредноута — два японских броненосца подорвались на таких минах под русским Порт-Артуром. И совсем недавно от мины трагически погиб линкор «Одейшес» — такую опасность нужно устранить немедленно и адмирал начал отдавать приказы:
— Всем траулерам поставить тралы и немедленно начать траление. Командам спустить катера и тщательно проверить места стоянки — мины обвеховать! Если есть возможность — отбуксировать на безопасное расстояние и подорвать! Доклады о минах делать незамедлительно! Флагманскому минеру немедленно приступить к составлению карт минных заграждений противника и руководить всеми работами по тралению!
Отдав приказы, Мур медленно раскурил сигару — согласно традициям Королевского Флота (а они свято соблюдались), только флагман имел право курить на мостике. К тому же дымящаяся сигара символизировала спокойствие адмирала и уверенность в себе — офицеры и матросы к подобным моментам относились трепетно и с пониманием. И командующий невозмутимым тоном негромко добавил:
— Поднять сигнал — высадку десанта продолжать!
Командующий гарнизона Порт-Стенли
генерал-майор барон фон Люттвиц
Фолкленды
— Их тут набито как сельдей в бочке! Куда ни посмотри, везде эти лоханки снуют, — генерал опустил бинокль, испытывая желание сплюнуть — на глазах у подчиненных требовалось вести себя сдержанно и не показывать растерянности. А сомнения в душе росли как снежный ком, превращая мысли в ледышки. И было над чем задуматься!
Барон Люттвиц присутствовал на демонстрации нового оружия в Потсдаме — там кайзер его познакомил с контр-адмиралом Лангсдорфом, а позже дал прочитать книги, что при первом ознакомлении буквально оглушили, словно быка ударом дубины. Война пошла совсем не так, как многие немцы, и он в том числе, думали — «удар в спину» и позор Версальского мира обернулись чувством невыносимой горечи за преданную Германию. В памяти тут же прозвучали слова императора Вильгельма:
«Барон, мы обязательно должны победить в этой войне, для того Всевышний нам даровал шанс! Думаю, вам следует прислушаться к тому, о чем расскажет адмирал Лангсдорф — любые его знания бесценны, без их реализации мы сокрушить всех наших врагов не сможем. А потому будьте предельно внимательны к его словам и приказам!»
