Ответный огонь германских крейсеров стал убийственным — «Фатерланд» буквально избивал противника своими снарядами в 330 кг. Как не крути, но если бортовой залп рейдера вдвое превышает вес, чем у врага, и снаряды в два раза тяжелее, стрельба точнее, и попаданий намного больше. «Диффенс» ярко горел, две трубы были сбиты, корабль начал заметно кренится на борт. «Минотавру» (определить тип было легко — все же бортовой залп в 9 крупных стволов) досталось гораздо меньше. Больших пожаров на нем не видно, но скорость хода заметно снизилась, но видимо по приказу адмирала — чтобы сохранить место в колонне.
Ответный огонь англичан был точным — «Блюхер» кое-где горел, корпус от попаданий снарядов вибрировал, и Лангсдорф понимал, что если бой один на один продолжится, то его «неофициальному» флагману может несдобровать. Тем более что в злополучном коридоре, что вел от артиллерийского погреба задней бортовой левой башни к передней, произошел взрыв и пожар 210 мм снарядов и картузов к ним. В точности как в
Третий британский крейсер был не жилец — попадание торпеды и двенадцатидюймового снаряда облегчили для «Шарнхорста» задачу. «Кохрейн» начал заваливаться на борт, его башни еще успели дать залп и тут же корабль лег на борт, прошло полминуты, и он с развевающимся кормовым флагом ушел под воду под оглушительные крики ликующих немцев. Но такая героическая гибель всегда вызывает уважение у победителей.
— Посмотрите, экселенц! Британский флагман…
Крепко взявший Лангсдорфа под локоть командир «Блюхера» Эрдманн осекся на слове. Неожиданно над кормовой башней «Дифенса» взметнулось пламя — видимо снаряд «Фатерланда» сокрушил восьмидюймовую броню. И тут же грянул взрыв — крейсер буквально осел на корму. «Карманный линкор» продолжал нещадно избивать британского флагмана, взрывы были хорошо видны. Но у Лангсдорфа сжалось сердце — его гордость, броненосец, что прежде назывался «Адмирал граф Шпее», ощутимо потерял ход, на нем опять горел многострадальный ангар, что во всех боях буквально притягивал вражеские снаряды как магнит.
— Они уходят!
Видимо, с тяжело поврежденного «Дифенса» адмирал Арбетнот передал приказ — «Минотавр» и «Герцог Эдинбургский» резко увеличили скорость, явно больше двадцати узлов. Два скаута, ожесточенно дымя трубами, прорывались чуть ли не у самого берега, стараясь избежать огня германских гросс-крейсеров. А вот «Дифенс» уйти уже не мог — он заваливался на борт, команда начала прыгать в волны.
— Радиограмма с «Фатерланда»! «Поломка двух дизелей»! И получено сообщение от аэроплана — «из пролива вышли броненосец и два «каунти», идут на ост», — доклад оглушил Лангсдорфа, и он начал быстро просчитывать варианты. В погоню может пойти лишь один «Блюхер» — сейчас он в состоянии выдать 23 узла. Машины двух крейсеров Шпее изношены в долгом плавании, и скорость в 19 узлов долго выдержать не смогут. Дизеля «Фатерланда» тоже не в лучшем состоянии, а сам «карманный линкор» стоит поберечь — лишние попадания ему совсем ни к чему.
А вот британские крейсера явно наращивали ход, а у них по паспорту 23 с половиной узла, пусть даже на два меньше из-за повреждений, но их сможет догнать лишь один «Блюхер». И будет нещадно избит, может потерять ход — а от пролива идет навстречу эскадра из трех вымпелов, и тогда роли переменятся. А то и хуже — у врага четыре двенадцатидюймовых пушки, способных изуродовать любой германский корабль до полной невменяемости». И тут же в голове проявилась холодная мысль —
— Огонь прекратить! Пусть уходят — нам лишние повреждения ни к чему! Представим дело подводным лодкам, бомбардировкам с воздуха и ночным атакам. «Лейпцигу» и эсминцам немедленно начать спасение экипажей потопленных крейсеров. Незамедлительно, — веско произнес контр-адмирал Лангсдорф. И тут ему показалось, что стоявший рядом командир «Блюхера» вздохнул с нескрываемым облегчением…
Командующий Экспедиционной Эскадрой
вице-адмирал Мур
Фолкленды
— Годдем! Это острова смерти!
