– Молодец! Все молодцы! На сегодня хватит. Отдыхайте. Завтра с утра – сбор!
На выходе из зала Глеб столкнулся со Шведовым.
– Сергей Михайлович? – Глеб удивлённо вскинул брови. – Здравствуйте. А какой сегодня день? Разве уже воскресенье?
Глеб привык, что Шведовы обычно навещали его в субботу или воскресенье. Только Татьяна могла приехать в любой день недели, убедиться – всё ли у него в порядке, угостить чем-нибудь вкусненьким из приготовленного её хлопотливыми и умелыми руками. Напившись чаю, они подолгу бродили по Сосновке или уходили к Синему камню любоваться великолепием окружающей природы… За нескончаемыми разговорами время пролетало быстро, но к последнему автобусу в город опозданий не было ни разу.
– Привет, старик. – Шведов крепко пожал руку Глеба. – Сегодня четверг, но особенный… Родители твои, старик, воскресли!
Глеб замер с широко раскрывшимися глазами. Он что-то хотел сказать, но не смог. Услышанное известие постепенно овладевало его сознанием, одновременно лишая возможности двигаться и говорить. На парня нашёл столбняк, не на шутку испугавший Шведова. Оглянувшись кругом, Сергей Михайлович увидел невдалеке стул, быстро принёс его и осторожно усадил Глеба. Сам опустился перед ним на корточки и тихо заговорил:
– Всё хорошо, старик. Ты меня слышишь? Твои родители живы. Живы они! И даже уже почти здоровы. Ты слышишь меня?
Шведов слегка ударил Глеба по щеке, потом по другой. Подействовало. С лица быстро стала сходить мертвенная бледность, синюшный цвет губ заменила обычная розовость… И вдруг из глаз далеко не сентиментального, крепкого парня одна за другой покатились крупные слёзы. Через мгновение Глеб, как маленький ребёнок, навзрыд плакал, уткнувшись в плечо Сергея Михайловича.
Прошло не меньше часа, пока Глеб окончательно успокоился и поддался неописуемой радости. Он как мальчишку трепал Шведова за плечи, обнимал, ходил кругами вокруг него, сунув руки в карманы и пританцовывая… Спохватившись, собрался мчаться в больницу, чтобы своими глазами увидеть дорогих ему людей. Только резонное убеждение оставить свидание с родителями на завтра – Сергей Михайлович выразительно постучал ногтем по часам на руке – немного охладило пыл Глеба, но внутреннего возбуждения, конечно, не сняло.
Шведов засобирался уезжать, сославшись на необходимость подготовить к утру запланированный материал. К машине вышли вместе. Вечерняя свежесть приятно коснулась разгорячённого лица Глеба. Он в блаженстве закрыл глаза и задрал голову, привычно держа руки в карманах джинсовых брюк. Сергей Михайлович уже открыл дверцу «Нивы», как вдруг зазвонил мобильник Глеба. Взглянув на имя абонента, Глеб нахмурился, но ответил спокойно:
– Да, я… Вечер добрый… Куда? Хорошо, минут через десять буду.
Глеб подошёл к машине попрощаться со Шведовым и договориться на завтра о времени посещения родителей. Сергей Михайлович заметил на его лице тень тревоги.
– Что-то случилось, старик? – насторожился Шведов.
– Так, ничего особенного, – бодро ответил Глеб, стараясь вернуть себе приподнятое настроение. – Прыщ это… Только что приехал… Просит срочно подойти к автобусной остановке. Сейчас провожу вас да схожу. Узнаю, зачем я ему вдруг понадобился. Мне-то он сто лет не нужен…
Сергей Михайлович вылез из машины, нервно закурил. Ему сразу вспомнился рассказ отца Петра о том, что кто-то пытался пристрастить Глеба к наркоте. Уж не Прыщ ли?
– Старик, а ты ему ничего не должен?
– Не-ет… Разве что за гитару. Но он же сказал, что это подарок. А больше я у него ничего не брал. Да я уж и забыл о нём, с весны не встречались.
– И всё-таки пошли к остановке вместе. Неспроста эта встреча. Ты иди впереди, а я следом подойду, как пассажир. Имею право? – Шведов рассмеялся, похлопав Глеба по спине. – Прыщ меня не знает, а в случае чего я рядом.
На автобусной остановке оказалось людно – приезжие ждали последний автобус до города. Сергею Михайловичу это было только на руку. Ничем себя не выдавая, он всё внимание сосредоточил на Глебе, который с недовольной миной выслушивал Прыща. Вдруг Глеб резко повернулся и быстро зашагал в сторону приюта. Прыщ тут же догнал его и схватил за рукав. Шведов насторожился. Выйдя из-под крыши остановочного павильона, он приготовился в любую минуту броситься на выручку парню. Но этого, к счастью, не понадобилось: показался автобус, и Прыщ, раздосадованно махнув на Глеба рукой, поспешил к остановке.
– И что это было за явление, старик? – перевёл дыхание от быстрой ходьбы Шведов. – Зачем он к тебе приезжал?
Глеб остановился. Его всё ещё красные от недавних слёз глаза горели крайним возмущением.
