Проснулся Репнин, едва забрезжил рассвет. Главным событием наступившего дня должно было стать официальное предъявление обвинений участникам банды и завершение операции «Антиквар». Это старого следака вдохновляло и радовало. Быстро умывшись и переодевшись, Репнин заглянул на кухню, где уже давно хлопотала Глафира Трофимовна. Румяные, только что испечённые пирожки с картошкой и грибами, аккуратной горкой уложенные на большом блюде, источали такой аппетитный запах, что устоять Тимофей Кузьмич не смог. Нахваливая кулинарные способности жены, он с удовольствием съел несколько пирожков, запивая их сладким чаем.
– Спасибо, мать, уважила. – Репнин вытер салфеткой губы и нежно поцеловал жену в щёку. – Теперь до вечера не проголодаюсь. Ты не волнуйся, всё идёт по плану. – Тимофей Кузьмич хотел добавить «Слава Богу!», но язык старого атеиста не повернулся произнести эти два слова, хотя в последнее время они всё чаще всплывали в его сознании. – Предъявим бандюгам обвинения – и на дачу! Ох, я что-то как никогда соскучился по твоим грядкам, мать…
– Свежо преданьице, Тимоша, да верится с трудом, – улыбнулась Глафира Трофимовна, поправляя воротник пиджака мужа. – Долго не задерживайся. Скажи своему Игнатову, что ты у меня всё-таки заслуженно отдыхать должен, а не гоняться за головорезами. На то молодые есть, вот пусть и бегают.
– Ладно, мать, не ворчи. Обязательно передам твои слова полковнику… Побежал я, закрывай дверь. Пока! Да, за Матюхой я попозже заеду. Накорми его, когда проснётся.
– Вот без тебя-то, Тимоша, я бы не догадалась…
По дороге в Сосновку Тимофей Кузьмич попросил Игнатова прислать ему в подмогу капитана Дроздова. Он не то чтобы боялся преступника, даже если тот может оказать сопротивление при задержании, просто опасался упустить его в самый решающий момент операции «Антиквар».
Лейтенант Сухов встретил Репнина в условленном накануне месте. Бессонная ночь никак не отразилась на лице молодого здорового парня. Проникнувшийся ответственностью за полученное задание, он ни на минуту не оставлял объект наблюдения без присмотра и сейчас с чувством выполненного долга доложил Тимофею Кузьмичу обстановку.
– За всё время объект никуда не отлучался. Свой «Хантер» во двор не загонял. Вон он как стоял, так и стоит со вчерашнего дня. В трёх окнах на втором этаже дома свет горел всю ночь. Двадцать минут назад из ворот вышла жена хозяина с дочкой. Скорее всего, отправилась на работу. Посторонних людей замечено не было.
– Молодец, Лёша, спасибо, – похвалил лейтенанта Репнин. – Теперь нам остаётся без лишнего шума и пыли взять преступника. Дождёмся капитана Дроздова, он с минуты на минуту должен сюда подъехать, и…
Тимофей Кузьмич не успел договорить, как на улице появился хозяин коттеджа. Он подошёл к машине, пнул сначала одно переднее колесо, потом другое. Достал из кармана куртки ключи и открыл дверку.
– Уйдёт, Тимофей Кузьмич! Уйдёт! Что делать? – растерялся лейтенант.
Вместо ответа Репнин схватился за мобильник.
– Олег, ты где? Уже в посёлке? Поворачивай сразу на дорогу к коттеджам… Да, да! Если он сейчас рванёт, постарайся остановить… Тёмно-зелёный «Хантер»… Ну как-как? Сообрази как! Давай, жми на всю катушку, может, ещё успеем взять у дома…
Репнин погнал свой «Москвич» напрямую, не разбирая дороги. Расстояние до коттеджа было не слишком большим, но крайне неудобным для езды. В одном месте, на уже перекопанном под зиму цветнике, едва не застряли. Как Тимофей Кузьмич сумел вырваться на асфальт, Сухов понять не успел. С надсадным рёвом «Москвич» одолел последнее препятствие – природный взгорок, сохранённый ландшафтным дизайнером в комплексе жилой застройки, и вплотную подкатил сзади к уже заведённому «Хантеру». Раздосадованный такой дерзостью водитель выскочил из машины, намереваясь высказать владельцу металлолома на колёсах всё, что он думает о нём. Однако, увидев вышедшего навстречу участкового лейтенанта, он бросился обратно и, даже не закрыв дверцу, рванул с места. Но, не проехав и ста метров, резко остановился: дорогу ему преградил полицейский УАЗ, объехать который не было никакой возможности. Пистолеты в руках Сухова и Дроздова были достаточно убедительны, чтобы не делать резких движений…
Квартира Василия Гавриловича Подрядова была обычной «двушкой», оставшейся после смерти отца. Следственную бригаду он встретил молча, только недоумённо посмотрев на дочь.
– Василий Гаврилович, извините за беспокойство, но нам необходимо осмотреть вашу квартиру. Вот… – Игнатов протянул ему ордер на обыск. – Видите ли, как это ни печально, но у нас есть достаточно веские основания подозревать вашу дочь в совершении ряда особо тяжких преступлений, связанных с хищением антиквариата и убийством. Вы ведь поддерживаете с ней добрые отношения? У неё есть ключ от вашей квартиры?
– Безусловно, – едва выговорил от волнения Подрядов.
