– Опасность мне не грозит, я буду одет как придворный.
– Значит, на время я буду твоим подданным… Что ж, пусть будет так, – вздохнул герцог. – Вижу, что мне более ничего не остается.
– Возьмите этот плащ с капюшоном, ваша светлость. Он вам пригодится, вы закроете им лицо.
Пальба прекратилась только на три часа – время, за которое горожане должны покинуть город. Вместе с горожанами во главе колонны на черном боевом жеребце, покрытом металлическими пластинами, двинулся капитан кондотьеров Уччелло Пауло. Пренебрегая свинцом от мушкетов и ядрами от пушек, он приподнял забрало. Пестрая колонна, в подавляющем большинстве состоящая из женщин и детей, успешно миновала вражеский редут и под бдительными взорами задиристых гасконцев зашагала мимо виноградников в сторону посадов.
Вскоре кондотьер отделился от горожан и, пришпорив коня, направился в сторону большого шатра, в котором располагался главнокомандующий.
– Мне нужно к графу Ла Тремуйя, – строго произнес капитан вставшему на его пути караулу гасконцев.
– У командующего нет времени, чтобы разговаривать с пленными, – усмехнулся один из них. – Капитан, сойдите с коня и присоединяйтесь к остальным, – кивнул он в сторону группы пленных швейцарских наемников, стоявших под охраной пехотинцев.
– Пойдите прочь! – приподнял капитан меч. – Мне нужен командующий Ла Тремуйя!
– Что здесь происходит? – вышел из шатра граф Ла Тремуйя, привлеченный шумом. – Ах, так это доблестный Уччелло Пауло собственной персоной!
– Именно так, ваше сиятельство. Вы давно звали меня на службу, вот я и решил воспользоваться случаем.
Командующий нахмурился:
– Вы выбрали не самое подходящее время, чтобы проситься на службу. Об этом у нас с вами был разговор год назад. Вы слишком долго думали… Ситуация изменилась.
– У меня были обязательства.
– Разрешите, ваше сиятельство, мы отправим его к остальным, – вышел вперед лейтенант гасконцев.
– Я убью каждого, кто приблизится ко мне! – в ярости прокричал капитан, взмахнув мечом.
– Оставьте его! – приказал Ла Тремуйя. – А сейчас получается, обязательств нет? – хмыкнул командующий. – Ваше появление я могу расценивать как добровольную сдачу. Хотя признаюсь, когда вы воевали на моей стороне, более доблестного вояки мне видеть не доводилось.
Спешившись, кондотьер подошел к командующему и, сняв шлем, произнес:
– Мы можем договориться.
– Любопытное заявление, – скрестил граф на груди руки. – Что же вы можете мне предложить?
– Сражение проиграно, и мы бы хотели избежать напрасных жертв. Я бы хотел беспрепятственно выйти из крепости вместе с моими людьми.
– Хорошо, в знак нашей былой дружбы вы можете уходить, но ваши люди будут уничтожены!
– Это будет предательством с моей стороны… И несправедливостью с вашей.
– Несправедливостью?! – воскликнул граф. – О какой справедливости вы говорите, когда идет война? На поле брани прав тот, кто сильнее. Вряд ли вы считали бы по-другому, окажись на моем месте.
– Если я приведу к вам Лодовико Сфорца, вы гарантируете беспрепятственный выход из крепости мне и моим людям?
– Это единственное условие, которое я могу принять.
Посмотрев на три десятка пушек, направленных на стены города, капитан кондотьеров произнес:
– Я приведу вам Сфорца!
Надев шлем, капитан спрятал под забралом тощее хищное лицо и зашагал к коню, беспокойно перебиравшему ногами.
Через распахнутые ворота горожане торопливо покидали Новар, зная, что в их распоряжении осталось совсем немного времени. Некоторые из них тащили за собой домашнюю скотину. У одной из женщин при подходе к воротам вырвался из рук годовалый бычок, напуганный пушечным выстрелом. Отловить его не представлялось возможным – он резво бегал по переулкам, высоко подбрасывая задние ноги. Надо полгать, что резвиться ему предстоит недолго, – изголодавшиеся французы сделают из него отменное жаркое.
Кондотьер Уччелло Пауло стоял у ворот и хмуро посматривал на лейтенанта.
– Герцога нигде нет, капитан.
– Не мог же Лодовико в самом деле провалиться сквозь землю! – негодовал капитан. – Искать! Перерыть все дома, просмотреть все подвалы, обойти все сараи! Уверен, что он еще в городе!
Вдруг внимание Уччелло Пауло привлек полноватый горожанин в красном узком плаще с капюшоном, опущенным на самое лицо. В руке он держал клетку с кроликами. Что-то в его облике показалось капитану знакомым.
– Проверьте, что это за человек, – приказал Уччелло Пауло, показав на ремесленника.
– Слушаюсь, господин капитан, – отвечал лейтенант. – Следуйте за мной, – обратился он к стоявшим рядом пехотинцам.
– Покажите свое лицо, – приказал лейтенант, остановившись на пути у ремесленника в красном плаще.
– В чем дело, господа? Мой брат заболел, ему нужно выйти из города, – проговорил его спутник, высокий брюнет с длинными вьющимися волосами.
– Если он не хочет показывать свое лицо, тогда нам придется сорвать с его головы капюшон, – сказал лейтенант, потянувшись к плащу.
– Только посмейте, тогда вам придется отведать острой приправы, – сказал брюнет, выдернув из ножен меч.
