– …Леонардо. Но в ближайшее время я не намерен ни с кем воевать. У меня просто нет врагов! И вообще я человек очень миролюбивый. Герцогство мое тоже как никогда сильно, и я даже не вижу противника, кто бы отважился напасть на него.
Лодовико Сфорца начинала понемногу одолевать зевота, он уже сожалел, что согласился на аудиенцию. А ведь этого Леонардо ему представили как одного из лучших собеседников, но он говорит исключительно об изготовлении каких-то военных орудий. Да он просто кровожаден!
– Жизнь дана нам Господом для того, чтобы получать от нее удовольствие, а не тратить ее во взаимном истреблении.
Лодовико Сфорца скупо улыбнулся, он знал, о чем говорил. Милан с его толстыми крепостными стенами больше напоминал банковский сейф, где хранятся едва ли не лучшие красоты мира, созданные многими поколениями художников и ювелиров лишь затем, чтобы своей несравненной красотой услаждать взор и будоражить разум. В городе было все: прекрасные женщины и уродливые карлики, великие художники и никчемные бездари, ученые и астрономы, проходимцы всех мастей. В Милане было место для всех, вот только оно никак не находилось для самого Леонардо.
Герцог и сам был величайшим чародеем, невероятно жадным до разного рода развлечений, он организовывал невиданные доселе празднества, слава о которых уходила далеко за пределы Италии. Порой казалось, что в области забав для него не существовало границ и запретов. Потешая свое немалое самолюбие, он выписывал из Европы лучших художников для написания портретов его многочисленных любовниц; архитекторов для строительства великолепных дворцов; музыкантов для сочинения сонетов; механиков, способных сконструировать устройства для развлечения гостей во время пира.
И человек, сидевший перед ним, вряд ли был способен удивить его чем-то особенным, чего он еще не видел. Таких, как этот Леонардо, к его двору ежедневно приходят десятками и для него просто удача, что ему довелось переговорить с самим герцогом. Вот только своим везением воспользоваться он так и не сумел, – губы Сфорца капризно скривились.
Герцог скучал. Осталось как можно побыстрее спровадить военного эксперта с порога и заняться привычным для себя делом: приготовлением к празднеству. В этот раз гостей должно собраться особенно много, и важно, чтобы никто из приглашенных не остался равнодушным и уж тем более не заскучал.
– Боюсь, что при дворе вашим талантам не найдется места, – развел руками герцог. – Но уверен, что вы обязательно отыщите применение своим талантам в Милане. Город у нас большой и невероятно красивый, присмотритесь к нему, он вам понравится. Если что, можете обращаться ко мне, я всегда буду рад вам помочь, – завершил герцог аудиенцию.
– Спасибо за любезность, ваша светлость, – поднялся Леонардо да Винчи, взяв с пола зеленый суконный мешок. – Мне бы не хотелось вам более докучать.
– А что это у вас там? – с любопытством спросил герцог, указав пальцем на предмет, что Леонардо держал в руках.
– Это лютня…
– Лютня? – в голосе Лодовико Сфорца прозвучал интерес. – Разверните ее.
Развязав горловину, стянутую тонким шелковым шнуром, Леонардо извлек лютню.
– Взгляните, ваша светлость.
– Странно, я никогда не видел лютню такой формы, – все более удивляясь, произнес герцог.
– Лютни бывают разной формы, ваша светлость, – приподнял музыкальный инструмент Леонардо, продемонстрировав его герцогу со всех сторон. – А эту лютню я смастерил из конского черепа.
– Из черепа? – глаза герцога от изумления расширились.
– Для лютни главное подобрать подходящую форму, чтобы был красивый звук, и череп лошади – весьма подходящая конструкция. Внутри большая полость, и звуки оттого получаются гораздо басовитее и сильнее.
– Право, оригинально! Никогда не думал, что такое возможно! – произнес обескураженный герцог.
Все-таки Леонардо сумел его удивить.
– Уверяю вас, музыкальные инструменты бывают еще более затейливые.
– Разрешите взглянуть на вашу лютню?
Герцог проявил нешуточный интерес к поделке, что случалось с ним крайне редко.
Леонардо протянул лютню. Взяв инструмент, герцог с нескрываемым интересом принялся ее разглядывать. Струны, собранные в пять пар, были изготовлены из черных длинных конских волос, накрепко переплетенных между собой. Сам инструмент украшали два сильно загнутых бараньих рога, инкрустированных чеканным серебром. Нос лютни искусно декорирован в виде какой-то хищной сказочной птицы.
– Весьма занятно, никогда не держал в руках ничего подобного. Так этот инструмент может еще и играть?
– И очень даже превосходно, – скоромно отозвался Леонардо. – Уверяю вас, вы никогда не слышали столь высокого и выразительно звучания.
– Прошу вас, – протянул герцог лютню, – продемонстрируйте!
Леонардо да Винчи бережно взял в руки лютню. Уверенно провел сильными пальцами по натянутым струнам, вслушиваясь в гармонию звука, а потом затянул высоким чистым голосом песню.
Герцог слушал внимательно, его круглое лицо выражало удовольствие, а когда песня закончилась, он восторженно произнес:
