Но в нем недоставало остроты чувства, которая так ярко проявилась в романе «Джослин» и стала важной чертой лучших работ Голсуорси. «В салате недостает уксуса. Ты слишком мягок, слишком почтителен со своими героями; у тебя не хватает презрения, недостаточно saeva indignatio[33], – писал Форд Медокс Форд в одном пространном письме, адресованном Голсуорси. – Добавь в книгу побольше оттенков, ведь в ней заложено многообразие красок. Один из твоих героев мерзок и в то же время жалок; другой более целен, но это не вписывается в роман».
Основой романа «Вилла Рубейн» является история сестры Голсуорси Лилиан и ее брака с художником Георгом Саутером. После очень личного романа «Джослин» Голсуорси, по-видимому, чувствовал большое облегчение, обратившись к чужой жизни, к драме, в которой он не был главным действующим лицом. Это также дало ему возможность добиться большей объективности в изложении событий, о чем он писал в предисловии к изданию 1921 года. Мы хотим привести еще одну цитату из этого предисловия: ««Я» наблюдателя, причудливо переплетаясь с наблюдаемыми явлениями, образует ткань любого шедевра; благодаря этому можно совершенно четко определить темперамент автора книги. Я никогда не встречался с Мопассаном и с Чеховым... но, исходя из их произведений, я ясно представляю себе их личности. Такое тонкое сплетение наблюдателя с тем, что он наблюдает, возникает в итоге долгих и мучительных раздумий...» В романе «Джослин» отчетливо ощущается позиция «наблюдателя», в «Вилле Рубейн» – отчет о том, что он наблюдает, и лишь в «Собственнике» Голсуорси удается добиться единства этих двух важных элементов, найти ту гармонию субъективного и объективного, о которой он говорит выше.
Георг Саутер, послуживший прототипом художника Харца из «Виллы Рубейн», родился, как и герой романа, в Баварии, в Альпах.
«Я родился в горах, – рассказывает Харц молодой девушке Кристиан, в которой отчетливо проступают черты Лилиан Голсуорси. – Я пас коров, спал на копнах сена, а зимой рубил лес. В деревне меня обычно называли бездельником и «паршивой овцой»». Как и Георг Саутер, Харц, соприкоснувшись с жизнью английской средне-буржуазной семьи, был поражен увиденным. «Вы, англичане, забавный народ. Этого делать нельзя, того делать не полагается – не повернешься, словно в крапиве сидишь». И затем в отчаянии восклицает, обращаясь к Кристиан: «Это словно преступление – не родиться джентльменом». Так началась атака Голсуорси на истэблишмент, который он позднее обвинит в «форсайтизме», на фальшивые и лицемерные добродетели английской буржуазии. В романе «Вилла Рубейн», в котором Кристиан после длительного сопротивления родителей в конце концов соединяется со своим возлюбленным Харцем, очень подробно передана история отношений Лилиан и Георга.
В сентябре 1901 года выходит в свет новый сборник рассказов под названием «Человек из Девона», и Голсуорси заявляет, что именно в этом сборнике впервые проявился его дар сатирика. «Суизину я обязан многим – ведь это он «открыл» во мне сатирика, более того, это единственный мой герой, которого я убил прежде, чем дал ему настоящую жизнь, – впоследствии он возродится в романе «Собственник»».
Друг и биограф Голсуорси Р. X. Моттрэм считает, что рассказ «Спасение Суизина Форсайта» явился поворотным в творчестве писателя и одним из наиболее важных, этапных его произведений. Думаю, современный читатель вряд ли согласится с этим. Главным достоинством рассказа он будет считать создание образа Суизина Форсайта, с его «живучестью», нежеланием исчезнуть в глубине сознания его создателя, первого представителя семейства Форсайтов, призванного сыграть столь важную роль в творчестве Голсуорси.
Суизин Форсайт в этом рассказе умирает, и, лежа на смертном одре и размышляя о прошлом, он вспоминает случай, совершенно не типичный ни для него самого, ни для его образа жизни. Если бы тогда он использовал свой шанс, вся его жизнь сложилась бы по-иному и сам он был бы другим человеком. В молодости он однажды приехал в Зальцбург, в Bierhalle[34], попал в незнакомую компанию венгерских эмигрантов, стал принимать участие в их спорах и страстно влюбился в дочь одного из них – молодую девушку по имени Рози. Он чуть было не поддался искушению жениться на ней, но благоразумие и привычка подчиняться общепринятым условностям удержали его от этого шага. «Итак, они намерены женить его. Эту отвратительную мысль делало еще более отвратительной его уважение к браку. Брак для Суизина был делом благопристойным и высоконравственным, и он боялся всяких liasons[35], в них было что-то грубое, примитивное». «Он сел на постели и, обхватив голову руками, попытался представить себе, что мог означать для него этот брак. Во-первых, это была нелепость, во-вторых, тоже нелепость и, в-третьих, опять-таки нелепость. Она будет есть курицу руками...»
