| I did not see the prisoner again for several days subsequent to our first encounter, and then only to catch a fleeting glimpse of her as she was being conducted to the great audience chamber where I had had my first meeting with Lorquas Ptomel. | Я не видел пленницы в течение нескольких дней, последовавших после нашей первой встречи, а затем видел ее только мельком, когда ее вели в большую приемную залу, где произошла моя первая встреча с Лоркасом Птомелем. |
| I could not but note the unnecessary harshness and brutality with which her guards treated her; so different from the almost maternal kindliness which Sola manifested toward me, and the respectful attitude of the few green Martians who took the trouble to notice me at all. | Я не мог не заметить резкости и грубости, какие проявляла по отношению к ней стража и которые были так отличны от почти материнской мягкости, с которой относилась ко мне Сола, и от той почтительности, которую я наблюдал со стороны немногих зеленых марсиан вообще, дававших себе труд меня замечать. |
| I had observed on the two occasions when I had seen her that the prisoner exchanged words with her guards, and this convinced me that they spoke, or at least could make themselves understood by a common language. | В обоих случаях, когда я видел пленницу, мне удалось уловить, что она перекидывалась парой слов со своей стражей, и это убедило меня в том, что они могли говорить друг с другом или, по крайней мере, при помощи какого-то общего языка достигнуть взаимопонимания. |
| With this added incentive I nearly drove Sola distracted by my importunities to hasten on my education and within a few more days I had mastered the Martian tongue sufficiently well to enable me to carry on a passable conversation and to fully understand practically all that I heard. | С этим новым стимулом я довел Солу, почти до сумасшествия своими навязчивыми просьбами ускорить мое обучение, и через несколько дней я настолько овладел языком марсиан, что был в состоянии довольно сносно поддержать разговор и вполне понимал все то, что слышал. |
| At this time our sleeping quarters were occupied by three or four females and a couple of the recently hatched young, beside Sola and her youthful ward, myself, and Woola the hound. | К этому времени наша спальня, кроме Солы, ее питомца, меня и Вулы, была занята еще тремя или четырьмя женщинами с парой недавно вылупившихся юнцов. |
| After they had retired for the night it was customary for the adults to carry on a desultory conversation for a short time before lapsing into sleep, and now that I could understand their language I was always a keen listener, although I never proffered any remarks myself. | После того, как они уходили спать, взрослые обычно, прежде чем отправиться спать, в течение короткого промежутка времени вели беспорядочную беседу, и теперь, когда я мог понимать их язык, я всегда внимательно слушал, хотя сам никогда не издавал ни звука. |
| On the night following the prisoner's visit to the audience chamber the conversation finally fell upon this subject, and I was all ears on the instant. | В ночь, последовавшую за посещением пленницей приемной залы, разговор в конце концов коснулся этой темы, и в один момент я превратился в слух. |
| I had feared to question Sola relative to the beautiful captive, as I could not but recall the strange expression I had noted upon her face after my first encounter with the prisoner. | Я боялся спрашивать Солу о прекрасной пленнице, так как не мог не помнить того странного выражения, которое я заметил на ее лице после моей первой встречи с заключенной. |
| That it denoted jealousy I could not say, and yet, judging all things by mundane standards as I still did, I felt it safer to affect indifference in the matter until I learned more surely Sola's attitude toward the object of my solicitude. | Означало ли оно ревность, я не мог бы сказать, но все же, судя по земным меркам, я находил более благоразумным проявлять полную индифферентность в этом вопросе до тех пор, пока не выясню отношение Солы к предмету моих забот. |
