Тони Шеридан на вопрос, как бы он охарактеризовал тогдашние отношения между Джоном Ленноном и Полом Маккартни, ответил: «Первое, что я тогда заметил, было обоюдное признание, которое они высказывали вопреки своему соперничеству. Оба хорошо дополняли друг друга. Почти каждый сказал бы, что Леннон был боссом, но, по-моему, это было не совсем так. В том, что касалось музыки, — а музыка была всем — боссом был Пол. На развитие группы он повлиял больше, чем Джон. От него исходили инициативы, он настаивал на упорной репетиционной работе, потому что знал — это единственный путь, чтобы стать лучше, чем другие. Леннон был энергией, мотором, человеком, который не мог ждать, который правил на сцене шоу с шутками и сарказмом».
Большая сцена «Топ Тена» заставляла их выкладываться еще больше, чтобы оправдать ожидания публики.
Безудержная самоотдача при сольном исполнении порой придавала их голосам звучание терки. Поэтому вскоре им снова пришлось вспомнить о групповом пении, которое они открыли для себя в «Кайзеркеллере».
Джон чувствовал, что они по душе публике. Но довольным он все же не был. Карьера означала для него мировую славу. Джордж, Пол и Пит хотели того же.
Стюарт был менее амбициозен. И хотя он играл с ними охотно, для него не было ничего важнее, чем остаться наедине со своей возлюбленной Астрид.
Для Джона дружба со Стюартом Сатклиффом имела особое значение. С ним он мог говорить обо всем, даже о своих чувствах. Его отношение к Стью не осложнялось конкуренцией, как это было с Полом. Его тщеславие не распространялось на Сатклиффа. Ради дружбы он мирился даже с далеко не мастерской игрой Стью на бас-гитаре.
Именно от Сатклиффа последовал совет пригласить на пасху в Гамбург Синтию. Никто, кроме Астрид и Джона, не нашел эту идею хорошей. Пол и Пит опасались, что это может кончиться скандалом. Во всяком случае их распутная жизнь давала для этого основания, а разрыв между Джоном и Синтией мог бы повлиять на климат внутри группы.
Синтия приехала, и Джон был рад, что она с ним. В эти дни его настроение оставалось ровным, исчезла его обычная лихорадка. Он сдерживал честолюбивый напор, с каким постоянно стремился вырваться на первый план.
Астрид заботилась о Синтии, оставила ее жить у себя, показывала городские достопримечательности. Вечерами обеих видели в «Топ Тене».
Астрид Кирххер вошла в историю «Битлз» еще и как фирменный парикмахер: однажды она занялась прической Стюарта. Она вымыла ему волосы, гладко расчесала их на все стороны и подстригла вокруг на одинаковую длину. Уши при этом скрылись под волосами.
Так родилась знаменитая прическа «грибная шляпка», ставшая позднее фирменным знаком «Битлз».
Едва лишь Стью показался в новом обличье перед друзьями, те покатились со смеху. Но уже через три дня Джордж поддержал новую моду, Джон и Пол последовали за ним, и только один Пит Бест оставался верен старой стрижке. Ни Астрид, ни ребята тогда и не подозревали, что создали моду, которой будет суждено стать мировой.
В начале второго гамбургского «пришествия» битлзов отношения между Стюартом и Полом все больше ухудшались. Чтобы задеть товарища за живое, Пол то и дело отпускал сомнительные замечания по адресу Астрид. Однажды дело зашло так далеко, что Стюарт в ярости бросился на обидчика, что, впрочем, для физически более слабого Стью закончилось плачевно.
Как прежде, Сатклиффа не оставляла мысль об интенсивных занятиях живописью.
Астрид требовала, чтобы он изучал искусство в гамбургском университете. Она устроила так, что работы Стью посмотрел Эдуардо Паолоцци (им восхищался молодой художник), который в то время находился в Гамбурге. Мэтр был очарован картинами Сатклиффа, занялся его приемом в университет и даже позднее выхлопотал для него стипендию города Гамбурга.
Тяжелые времена настали для Стюарта. Целыми днями он рисовал, как одержимый, или сидел на лекциях, а потом до глубокой ночи играл на сцене «Топ Тена». Юноша почти не спал, держался на ногах с помощью таблеток и алкоголя. Нередко он страдал от мучительных головных болей, которые все время усиливались и от которых порой не помогали никакие средства. Случалось так, что он просто физически не был в состоянии прийти на концерт, и тогда Пол брал на себя басовые партии.
Джон заботился о друге, понимая, что Стюарт не сможет долго выдерживать такие нагрузки. Он охотно отговорил бы его от учебы в университете, но он знал, чем была для Стью живопись. Поэтому Джон оставил это намерение. К тому же он неожиданно был отвлечен совсем другими обстоятельствами.
Представился новый шанс шагнуть по дороге наверх.
Берт Кэмпферт, композитор, лидер одной из групп и продюсер, возымел желание записать на фирме грамзаписи «Полидор» несколько песен с Тони Шериданом. А тот, в свою очередь, предложил группу Джона в качестве аккомпанирующего ансамбля. Композитор прослушал «Битлз» и пригласил их для записи.
