– Я тоже хочу им стать, – Джонатан вдруг ощутил огромную усталость. Он положил голову на стол и закрыл лицо рукой. – Я очень, очень этого хочу.
– Нет, Джей, не хочешь. Ну ты и дурак! Да зачем же тебе, уникальной личности, становиться среднестатистическим менеджером, каких в этом городе пруд пруди?
Джонатан снова поднял голову. Он был очень грустным.
– Я устал быть странным.
– Устал быть не таким, как Джули? Не таким, как Эду-черт-его-побери-ардо? Да ты только подумай, как тебе повезло! – сказал он и, рассердившись, отвернулся.
Джонатан снова положил голову на стол, и ему отчаянно захотелось, чтобы они с Максом оказались сейчас на уроке в четвертом классе. На перемене он угостил бы его кексом, и они бы помирились.
В конце этого бесконечного дня, полностью выдохшийся, Джонатан вышел из офиса и пошел домой. Джули готовила ужин.
– Ну, как продвигается подготовка к похоронам?
– К каким похоронам?
– Я не говорил про похороны. Я спросил, как подготовка к свадьбе.
– Ты сказал «похороны».
– Не говорил.
– Сказал! – тут Джули взяла себя в руки. – С ней все хорошо.
– Много всего нужно решить, да? Цветы, список гостей и все такое?
– Арт-директор занимается всем этим. Я внесла свои предложения, но, вообще, все на ней – одежда, еда, цветовые решения и все остальное. Через нее уже сотни свадеб прошло, и сейчас она разрабатывает концепцию для нас. Кстати, она хочет поговорить с тобой.
– Со мной? Зачем?
Джули вздохнула и заправила за ухо выбившуюся прядь волос.
– Это ведь и твоя свадьба тоже.
Джонатан приятно удивился.
– Да?
– Тебе нужно будет подойти в офис на следующей неделе.
– Ладно.
– Как насчет вторника? Я согласую с Лоренцой и подтвержу тебе.
– Лоренцой? – захихикал Джонатан.
– А что в этом смешного?
– Не знаю. Лоренца. Имя такое… Идеальное имя арт-директора для похорон.
– Свадьбы.
– Я и сказал – «свадьбы».
– Нет.
– Да.
Ужин они доедали в тишине.
Утром Данте вдруг стал хромать. Джонатан осмотрел его лапы, но ничего не увидел. По дороге на работу стало еще хуже, Данте вздрагивал и мучился от боли каждый раз, когда его левая лапа касалась тротуара. Джонатан остановился и набрал номер ветеринарной клиники.
– Моя собака хромает во время ходьбы. Ему больно наступать на лапу.
– Могу записать вас на срочный прием, – ответила Айрис. – Вы говорите, у вас экстренная ситуация?
Джонатан посмотрел на Данте, который стоял, подняв левую лапу, на часы и вздохнул.
– Да, видимо, экстренная.
– Вы сможете прямо сейчас подойти? – пищала Айрис голосом куклы Барби. – Доктор Клэр как раз принимает срочных пациентов сегодня утром.
У него упало сердце. Опять эта доктор Клэр с холодной британской душой, ничего не желающей знать о тонком душевном устройстве его собак. Доктор Клэр, которая не может даже себе представить, что и собаки могут страдать от вельтшмерца. Он вернулся на Одиннадцатую улицу, медленно ступая в шаг хромающему Данте. В клинике ему пришлось подождать буквально несколько минут, и их вызвали к доктору.
– Здравствуйте, Джонатан. Расскажите, что произошло.
Джонатану показалось, что за ее вежливым тоном кроется насмешка. Он поднял Данте и поставил его на стол для осмотра.
– Проблема в его передней левой лапе. С самого утра он очень сильно хромает. Скулит, наступить на нее не может. Может, он какую-то маленькую кость сломал. Метатарзальную. Или фалангу. Или как там они называются. Или наступил на стекло. А подагра у собак бывает?
Доктор Клэр начала ощупывать лапу – сначала легко, затем сильнее, проверила пальцы, несколько раз согнула лапу, фиксируя ее части в разных положениях. Данте переносил все манипуляции с абсолютной невозмутимостью.
– Не похоже, что ему больно, – заключила она, озадаченно осматривая подушечки лап. – Если бы в лапе был осколок или шип, он бы реагировал, когда я нажимаю.
Она проделала те же самые манипуляции с остальными тремя лапами. Никакого результата.
– Опустите его и дайте мне посмотреть, как он ходит.
Джонатан снял Данте со стола и прошел с ним по смотровой комнате, высоко подняв руку с ошейником, – по телевизору он видел, что на собачьей выставке в Вестминстере ходили именно так. Данте легко и уверенно бежал за ним.
– Я не понимаю, что происходит, – удивился Джонатан. – Полчаса назад он с трудом передвигался.
Доктор Клэр пожала плечами.
– Может, что-то попало между подушечками пальцев. Я как-то достала у собаки между пальцев недоеденную пластинку жевательного мармелада. Он засох и вызывал сильнейшую боль при ходьбе. Что бы это ни было у Данте, его это больше не беспокоит.
Про жевательный мармелад Джонатан слышал впервые в жизни.
– Простите, что потратил ваше время.
Она удивленно взглянула на него.
– Вы не тратили мое время. Данте было больно. Вы пришли и поступили правильно.
– Правда?
– Да, – кивнула она.
– Вам не кажется, что он ипохондрик и живет в страхе заболеть?
– Ну конечно нет, – отвергла она эту идею. – Собаки таким образом не мыслят.
Джонатан посмотрел на Данте, который отвернулся и смотрел куда-то назад.
Доктор Клэр ввела информацию об осмотре в компьютер и несколько секунд молча печатала.
