Как он умудрился докатиться до такой жизни? Предстоящая свадьба переставала казаться достойным выходом из его жалкого положения и грозила предать его тревоге хронический характер. Он даже начал задумываться над правильностью своего решения, но притормозить безостановочную карусель своей жизни он уже не мог.
Подняв голову, Джонатан увидел нависшего над ним Грили. В джинсах и ярко-зеленой майке он выглядел практически обычным человеком. Образ дополняли шарф от Hermès из 1920-х годов и серебряные сандалии на деревянной платформе.
– Привет, – поздоровался Грили.
– Привет, – моргнул от неожиданности Джонатан.
– Решил узнать, как у тебя дела.
– Примерно так же, как и обычно.
– Не хочешь пообедать?
– Пойти куда-нибудь?
Грили кивнул.
– Давай.
Джонатан встал, взял куртку и пошел следом за Грили. Через два квартала они зашли в тихое кафе, и Грили указал на столик в углу.
Они сели, и Грили взглянул на него.
– Ну. Какой у тебя план?
– План?
Грили кивнул.
– Имеешь в виду, насчет всего этого?
– Да.
– Слишком уж много всего для меня, мне в этом не разобраться. Я думал начать с чего-то меньшего.
– Как, например?
Джонатан молчал.
– Пока не с чего. Я еще ничего не решил.
Грили вздохнул так, словно все беды мира лежали на его плечах, и подтолкнул к нему конверт.
– Я взял на себя смелость.
Джонатан открыл конверт. В нем лежало заявление об увольнении на имя Уэса от его имени.
– Это не обязательно делать сегодня. Или вообще. Я просто подумал – пусть оно будет у тебя, на всякий случай.
– Ты хочешь, чтобы я уволился с работы?
– Необязательно.
Джонатан посмотрел на прохожих. Грили подозвал официанта и сделал заказ за двоих.
– Мне нужно где-то работать, чтобы платить за квартиру. И, возможно, скоро нужно будет кормить семью.
– Джули беременна?
Джонатан в ужасе разинул рот.
– Боже мой. Разве она беременна?
Грили закатил глаза.
– Ты уверен, что ты готов к браку?
– Не на 100 %.
Какое-то время они сидели молча. Потом Джонатан вздохнул.
– Что? – спросил Грили.
– А, нет, ничего. Я просто думал о женщине, с которой недавно познакомился.
– О другой женщине?
– Да, она само совершенство.
– Как ее зовут?
– Клеменс. Француженка. И…
– И?
– И замужем. Его зовут Люк. Красавец-француз, чтоб его.
– Ты же женишься на Джули, – покачал головой Грили.
– Я и сам знаю.
– Тогда перестань думать о Клеменс.
– Тогда перестань спрашивать меня о ней, – огрызнулся Джонатан.
Грили похлопал глазами, сложил руки, затем снова их выпрямил и пристально посмотрел на Джонатана.
– У тебя что, какой-то системный сбой в механизме принятия решений?
– Я думаю, что можно так сказать, да.
Официант вернулся с двумя чашками кофе и двумя сэндвичами с запеченными овощами и соусом песто.
– Грили?
– Да?
– А чего ты хочешь от жизни?
Грили взял половину сэндвича и взглянул на Джонатана.
– По заветам Фрейда, любовь и работу. Парочку друзей. Любимое дело. Разве не все хотят одного и того же?
– Кто-то хочет денег, славы, большой дом, потом еще один, огромный диван, дорогие машины, домашние кинотеатры, известности. Я бы даже сказал, большинство людей этого хотят.
– Это все преходяще, – пожал плечами Грили.
– Что именно?
– Вещи.
– Но если они делают людей счастливыми? – спросил Джонатан, откусывая от своего сэндвича.
– Если так, то нет проблем.
– Почему ты работаешь в «Комрейд»?
– Это временно. Мне нужны деньги на учебу. Я изучаю лесную экосистему, способы ее сохранения.
– Лес – это что-то настоящее, да, – помолчав, сказал Джонатан. – А у меня в жизни нет ничего настоящего.
– Может, есть.
– Что например?
– Это ты себя спроси, – пожал плечами Грили.
– Я рисую комиксы. Люблю писать. Что это за жизнь?
– Я не знаю. Что это за жизнь?
– Никто не зарабатывает на комиксах. Или писанине.
– Никто?
– Думаю, нет.
– То есть никто, кроме тех, кто зарабатывает.
Джонатан кивнул.
– Но я точно не стану одним из них.
– Все зависит от того, как работать и есть ли у тебя что сказать людям. От целеустремленности, от удачи. Нельзя сдаваться, когда все остальные уже сдались. От того, сколько денег тебе нужно. Где жить. С кем жить.
– Чтобы жить в Нью-Йорке, нужно целое состояние.
– Ну и? Не живи в Нью-Йорке. Поезжай в Портсмут, Портланд, Бурлингтон, Остин. Я не знаю. В Шарлотту, Питтсбург, Роли, Тусон, Анкару, Бильбао.
– Я понял, – Джонатан зажал виски ладонями. – Мне надо подумать.
– Думай, – сказал Грили. – Все время думай.
– Ты разве не понимаешь? Мне нужно все решить.
– Нужно ли? – посмотрел Грили. – Сейчас прорешаешь свою жизнь, а следующие пятьдесят лет что будешь делать?
– Я не знаю, – ответил Джонатан. – Почему ты мне задаешь все эти вопросы? Я просто хочу стать счастливым и быть им.
– Ты ведь мало что о жизни знаешь, да?
– Мало, – покачал головой Джонатан. – Но я очень стараюсь узнать. В университетах курс должен быть такой: «Как стать человеком».
– Наверное, он есть, – слабо улыбнулся Грили.
– Я-то думал, у меня все нормально. Есть работа, девушка и все такое.
– Все такое – что?
– Все, что полагается иметь.
– Поздравляю, – вздохнул Грили. – И как тебе с этим всем?
– Не очень, – нахмурился Джонатан.
– Вот именно.
Грили доел сэндвич и дал знак официанту, что им нужен счет.
