Легко найдя зал, я вошёл и с удовольствием вдохнул довольно свежий воздух, только слегка имевший характерный запах пота. Едва уловимый запах аммиака говорил о том, что спортсмены сидят на белковой диете и ограничивают себя углеводами.
— Это не есть «гуд», — подумал я и встретился взглядом с пожилым мужчиной лет пятидесяти, одетым в куртку-самбовку, спортивные трусы и мягкие борцовки, разговаривавшим с довольно большим парнем и по росту, и по весу.
Сделав два шага в их сторону, я расслышал:
— Ну, нет у меня для тебя спарринг-партнёра, Толик. Никто не хочет с тобой бороться. Мало того, что ты большой, ты же ещё и грубый, как бычий хер на морозе. Беречь надо партнёров, Толя. Не могу я тебе их давать, чтобы ты гробил моих спортсменов. Иди к своим «вэвэшникам» и ломай их сколько твоей душе угодно.
— Но я же здесь тренировался, Вадим Васильевич. Я к вам привык.
— Привык он! — выплеснул из себя тренер, и с явным облегчением прервав разговор, обернулся ко мне. — Что хотели, молодой человек?
— Здравствуйте. Я Пьер Делаваль. Только вчера приехал в Москву и буду заниматься в университете театром и другими инновациями. Хотел бы у вас в зале поддерживать спортивную форму.
Я сразу своими словами дал понять, что какая-то «спортивная форма» у меня есть и это сработало.
— Вы надолго к нам? — спросил тренер заинтересованно.
— Думаю, да, — вздохнул я, показывая, что «тут хорошо, но дома», всё-таки, лучше.
— Вы француз? Занимались, э-э-э, дзюдо?
— Да, — подтвердил я.
— И вес у вас, э-э-э, где-то восемьдесят?
— Восемьдесят два.
— Рост высоковатый для борца. Сто девяносто?
— Сто восемьдесят семь. Зато для карате в самый раз.
— Вы обладаете карате? — заинтересовался тренер.
— На уровне мастера.
— О, как! Неплохо. Вот вам и спарринг партнёр. Толик тоже обладает навыками карате и борется неплохо.
Я мысленно поаплодировал тренеру.
— Отлично! Могу идти переодеваться?
— Идите. Сейчас начнётся тренировка взрослых спортсменов. Вам сколько лет?
— Двадцать пять.
— Прекрасный возраст для спорта. Переодевайтесь.
Он показал в сторону раздевалки.
— И ты переодевайся, — сказал он Толику. — Повезло тебе. Но смотри мне.
Тренер погрозил спортсмену пальцем.
— Только посмей мне сломать француза.
— Я нежно, — пробасил Толик.
Тренер нервно дёрнул головой и показал Толику кулак. На фоне ладони Толика прижатой к груди в порыве искренней благодарности мосластый и немаленький кулак тренера, всё же не впечатлял. Но я уже не смотрел на них. Давно я не нормально тренировался. В Лондоне ходил в несколько спортивных клубов где преподавали дзюдо, но нормальных соперников в них не было и я явно свою спортивную форму упустил. Базу карате и бокса поддерживал самостоятельно, а вот с борьбой не задалось.
Тренер нервно дёрнул головой и показал Толику кулак. На фоне ладони Толика прижатой к груди в порыве искренней благодарности мосластый и немаленький кулак тренера, всё же не впечатлял. Но я уже не смотрел на них. Давно я не нормально тренировался. В Лондоне ходил в несколько спортивных клубов гдепреподавали дзюдо, но нормальных соперников в них не было и я явно свою спортивную форму упустил. Базу карате и бокса поддерживал самостоятельно, а вот с борьбой не задалось.
Заняв свободную кабинку, переоделся в кимоно и сланцы, закрыл кабинку на ключ и с некоторым трепетом прошёл в зал, где поклонился на входе и оставил тапочки у стенки рядом с ковром «лицом» к выходу. Занимающихся босиком было мало, так же как и тапочек. Я предпочитал практиковать спортивное дзюдол и карате без спортивной обуви, в отличие от боевого. Для этого использовалась специальная обувь с жестким носком, удар которого в определённые точки тела был, практически, ноккаутирующим. Да и «голой» ногой все передние удары, что прямые, что боковые, я предпочитал бить основанием пальцев ступни. Даже лоукики. Дистанция больше и удар получается неожиданнее. А если попасть в нужную точку, то нога «отстегнётся» мгновенно. Да-а-а…
Так я думал, разминаясь самостоятельно, как сказал тренер, и поглядывая на моего будущего спарринг-партнёра толика у которого ноги, торчавшие из спортивных трусов, походили на колонны Дворца культуры МГУ. Они были такие же квадратные. Хе-хе…
Разогревшись самостоятельно и дождавшись начала тренировки, мы под руководством тренера провели стандартный борцовский разминочный комплекс. В Союзе он был везде одинаковым, поэтому я не тормозил и было видно, что тренеру нравилась моя гибкость и работа на переднем и заднем мосту. Понятно, что я легко отжимался, приседал, кувыркался, делал колесо и фляки.
Когда начали отработку приёмов в парах, Громила Толик, весивший под сотню, сначала обращался со мной, как с фарфоровой куклой, но тотом вошёл в раж и тренеру пришлось несколько раз утихомиривать его, слишком уж агрессивно Толик проводил броски. Казалось, что просто сейчас разорвёт, таская меня то в право, то в лево, выводя из равновесия и накручивая на бедро или плечо.
