– А в двери ты как будешь проходить? Боком? – поинтересовался Ноу Йоу.
– Может, хватит, а? У нас много дел.
– Я вот о чем все время думаю: помните, старина Холодец… в смысле, старый старина Холодец, сказал, что для того, чтобы вернуть его обратно, надо что-то исправить? – сказал Ноу Йоу. – А что именно?
– Это нам и нужно выяснить, – ответил Джонни. – Он же не говорил, что будет легко.
– Идем, – сказал Бигмак – он уже стоял на пороге часовни. – Мне не хватает старины Холодца.
– Почему?
– Доводить некого.
Физкультурники давным-давно уковыляли по домам. Джонни вытолкал тележку на середину зала и уставился на черные полиэтиленовые пакеты. Позор устроился прямо на них и мирно спал.
– Э… – нерешительно начал Ноу Йоу. – Это же не волшебство, правда?
– Не думаю, – ответил Джонни. – Скорее это просто очень-очень чудная наука.
– И на том спасибо, – сказал Ноу Йоу. – Но э… разве это не одно и то же?
– Какая разница! – сказала Керсти. – Давайте лучше к делу.
Позор принялся мурлыкать.
Джонни взял один из пакетов. Ему показалось, что в пакете что-то тихонько колышется. Очень осторожно Джонни чуть ослабил шпагат, которым был завязан мешок.
И сосредоточился.
На этот раз все получилось легче. Раньше его просто подхватывало течением, будто щепку, и несло. Теперь Джонни знал, куда хочет попасть. Он чувствовал время.
Мы постоянно путешествуем во времени – мысленно. Черные пакеты в тележке просто-напросто позволяли прихватить в такое путешествие еще и тело. Миссис Тахион ведь так и сказала.
Годы закрутились воронкой и втянулись в мешок, как вода – в сливное отверстие ванны. Время вытекало из старой часовни.
И вот уже вокруг церковные скамьи и запах тщательно отполированного благочестия.
И Холодец с открытым ртом.
– Что?..
– Все хорошо, это мы, – сказал Джонни.
– С тобой все нормально? – спросил Ноу Йоу.
Может, Холодец и не выиграл бы Чемпионат Европы по Скоростному Шевелению Извилинами, но по лицу его медленно разлилось то выражение, которое бывает у человека, заподозрившего, будто что-то не так.
– Что стряслось? – спросил он. – Вы таращитесь на меня, как на привидение! И что это вы так вырядились? Почему на Бигмаке немецкая форма?
– Ну вот, – с удовлетворением произнес Ноу Йоу. – А я ведь говорил, но разве кто-нибудь меня послушал?
– Мы просто вернулись за тобой, – сказал Джонни. – Ничего страшного.
– Именно так. Ничего страшного, – поддакнул Ноу Йоу. – Все отлично.
– Ага, отлично. Просто класс, – подхватил Бигмак. – Э… слушай, ты случайно не чувствуешь себя… э-э… постаревшим?
– Что? Через пять-то минут?
– Я тебе кое-что принес, – сказал Бигмак и достал из кармана что-то большое и квадратное.
Это оказалась пенопластовая коробка. Слегка помятая, но все равно единственная пенопластовая коробка на свете. А в ней был бигхол. Один со всем.
– Стырил, да? – покачал головой Ноу Йоу.
– Да ведь старикан все равно не собирался его есть, – пустился оправдываться Бигмак. – И бургер бы выкинули, ведь правда? Когда берешь то, что никому не нужно, это не воровство. И вообще, это же Холодцов бургер, потому что…
– Холодец, ты же не собираешься это есть, правда? – поспешно перебила Бигмака Керсти. – Он остыл, и жира там слишком много. Ради всего святого, он же побывал в кармане Бигмака, в конце-то концов!
Холодец заглянул под верхнюю половинку булочки.
– Еще как съем. Мне наплевать, даже если этот бургер лизал жираф, – заявил он и вгрызся в давно остывший бургер. – Хм, а вовсе не дурно. Кто их делает? – Он посмотрел на упаковку. – Что это за старый пердун с бородой?
– Просто какой-то старый пердун.
– Да-да, мы ничего о нем не знаем, – закивал Бигмак. – Ровным счетом ничего.
Холодец посмотрел на них недоверчиво.
– В чем дело, а?
– Слушай, сейчас я объяснить не могу, – сказал Джонни. – Ты тут… застрял, в общем. Вот… Похоже, э-э, что-то пошло наперекосяк. М-да… И… возникла одна загвоздка.
– Что еще за загвоздка?
– Э-э… довольно большая.
Холодец даже жевать перестал – небывалый случай.
– Насколько большая? – спросил он.
– Э-э… ты так и не родишься на свет… вот.
Холодец уставился на Джонни. Потом – на недоеденный бургер.
– Я ведь ем этот бургер? Это же следы моих зубов? – с напором вопросил он.
– Слушай, все проще простого, – принялась объяснять Керсти. – Здесь ты существуешь, но когда мы в первый раз попали в сорок первый год, должно быть, мы как-то изменили историю. Так что теперь есть две истории. Ты родился в одной из них. Но когда мы вернулись, все уже изменилось и мы очутились в той истории, где тебя нет. Нам надо всего лишь вернуть все на свои места, и только.
– Ха! У тебя что, тоже целая полка «Звездного пути» дома? – усмехнулся Холодец.
Керсти пошатнулась, как будто ее ударили.
– Гм, э-э… нет, а что? – пролепетала она. – Ну, одна или две кассеты… может, несколько штук… не много, нет. Да я их почти и не смотрела!
– Послушай, – оживился Ноу Йоу, – а у тебя есть та серия, где таинственная сила…
