Не стоит называть призраков призраками. Это невежливо. В конце концов, они ведь просто граждане, перешедшие в новое качественное состояние. С поражением в праве на дыхание. Кстати, пребывать в этом состоянии чудовищно скучно. Не проходит и полвека, как даже родственники перестают навещать. К тому же перешедших в новое качественное состояние граждан никто в упор не замечает – у живых есть более важные дела. У всех, кроме некоего Джона Максвелла, двенадцати лет, обладателя крайне вредной привычки видеть то, чего не видят другие.
Я взял на себя смелость чуть-чуть подправить историю. «Батальоны земляков» действительно существовали и действительно были до жути невинным изобретением, которое позволяло с помощью одного-единственного артиллерийского снаряда стереть с лица земли, с ее отдельно взятого участка, целое поколение молодых людей. Однако эта практика изжила себя к лету 1916 года, после первой битвы на Сомме, – в первый день этого сражения погибли девятнадцать тысяч британских солдат.
Имя «Томас Аткинс» действительно использовалось при ведении армейской документации, как теперь порой пишут «И. Т. Дэшкинс», а «Томми Аткинс» стало нарицательным обозначением английского солдата.
Конечно, в войне участвовали – пусть и немного – настоящие Томми Аткинсы. Эта книга посвящается им – где бы они ни были.
Джонни не суждено было понять, почему именно он начал видеть мертвецов.
Возможно, Джонни попросту чересчур ленив, чтобы их не видеть, предположил Олдермен.
Сознание большинства людей, говорил он, не позволяет им видеть то, что могло бы их огорчить. Уж он-то знает, сказал Олдермен: всю свою жизнь (1822–1906) он только и делал, что ничего такого не видел.
Холодец Джонсон, официально считавшийся лучшим другом Джонни, сказал: все потому, что Джонни психанутый.
Однако Ноу Йоу (он почитывал медицинские книжки) возразил: наверное, Джонни просто не в состоянии сфокусировать сознание, как это делают нормальные люди. Нормальные люди просто-напросто обращают очень мало внимания на то, что творится вокруг, ради возможности сосредоточиться на более важных вещах, ну, например, проснуться, подняться с постели, сходить в туалет и продолжать жить в ладу с собой. А вот Джонни открывал утром глаза – и получал по лицу всем мирозданием.
Холодец сказал, что, с его точки зрения, это и называется «психанутый».
Как ни крути, выходило одно: Джонни видел то, чего не видели другие.
Например, покойников, разгуливающих по кладбищу.
Олдермен – по крайней мере,
Но все это было потом. После того, как Джонни познакомился с мертвецами поближе. После того, как всплыл призрак «Форда Капри».
Джонни открыл для себя кладбище, когда переехал к деду, на Третьем Этапе Трудных Времен, после фазы скандалов (очень неприятной) и периода Разумного Отношения К Ситуации (еще более неприятного; уж лучше скандалы). Отец устраивался на новую работу где-то на другом конце страны, а Джонни не покидало смутное ощущение, что теперь, когда предки оставили попытки вести себя разумно, возможно, все еще уладится. Но в общем он старался об этом не думать.
Возвращениям из школы на автобусе Джонни предпочитал тропинку вдоль канала – и вскоре обнаружил, что, если перелезть через поваленный кусок ограды и пройти позади крематория, путь становится вдвое короче.
Могилы подступали к самому каналу.
Это было старое кладбище – из тех, где живут лисы и совы. Воскресные газеты порой пышно именуют такие погосты наследием Викторианской эпохи, хотя данное конкретное кладбище пресса своим вниманием не удостаивала: наследие за тридевять земель от Лондона – не наследие.
Холодец утверждал, что на кладбище жутко, и зачастую ходил домой в обход, дальней дорогой, а вот на взгляд слегка разочарованного Джонни там могло бы быть и пожутче. Стоило выбросить из головы,
Впрочем, кое-что он все-таки проверил. Часть старых могил венчали массивные каменные коробки. В самых глухих, запущенных уголках они местами потрескались и даже развалились. В них-то и заглянул Джонни – на всякий случай.
Ничего не обнаружив, он даже расстроился.
Еще на кладбище были склепы. Большие. С дверями, как в настоящих домах. Они отдаленно напоминали сараи, украшенные фигурами ангелов. Ангелы, против ожиданий, в общем и целом были исполнены довольно живо, особенно один у входа – он словно бы вдруг спохватился, что, прежде чем покидать Небеса, следовало сходить в туалет.
Джонни и Холодец шли по кладбищу, взрывая ногами холмики опавших листьев.
– На той неделе будет Хэллоуин, – сказал Холодец. – Я устраиваю вечеринку. Вход только для страшил и чудовищ. Маску можешь не надевать.
– Спасибо, – сказал Джонни.
– Ты заметил, что в магазинах стало намного больше всяких хэллоуиновских штуковин? – спросил Холодец.
