- И жил на кухне королевского замка один таракан. Само собой, он не один там жил, а было их неисчислимое количество, но этот отличался особо крупными размерами и красотой.
- Мадагаскарский, наверное, - со знанием дела заметил Вова. - Красивый до безобразия и омерзения. Так он сожрал всех устриц?
- Нет, благородный рикс, совсем не так. По странной прихоти судьбы наш таракан пробегал по кухне именно в тот момент, когда открывали бочонок с дарами соседского короля, и увидел он лежащую сверху огромную и тоже прекрасную устрицу. Дороги любви извилисты и запутаны, но предназначенные друг другу существа влюбляются с единого взгляда, ибо так хотят Небесные Боги. И в этом случае...
- Чем ракушка смотрела, если у неё глаз нету? - опять перебил рассказчика северный варвар. - Странные в ваших морях устрицы живут - их едят, а они глядят.
- История не о глазах, благородный рикс. а о любви. Таракан и устрица столь сильно стремились к счастью, что решили обратиться к покровительнице влюблённых Целюлле Великолепной. В те давние времена Небесные Боги ещё спускались на землю, и случилось так, что молитва была услышана в тот же миг. И превратила Великолепная нашу устрицу в красивейшую тараканиху с двенадцатью ногами.
- Скока-скока? - удивился норваец. - Обычно у тараканов шесть ног, но никак не двенадцать. Мутанты какие-то.
- Сколько просила, столько ей и дали!
- Вова, прекрати докапываться до сказки! - потребовала ведьма. - Что там дальше случилось, уважаемый мэтр Микеле?
- А дальше случилось печальное событие - старший королевский повар обнаружил на столе двух огромных тараканов, и смахнул их полотенцем прямо в горящий очаг. Вот и вся история, леди Ирэна.
- Точно вся?
- Повара через пару лет казнили за подгоревших фазанов, поданных к королевскому столу, а трагическая повесть о влюблённых пережила тысячелетия, и увековечена в названии гостиницы моего двоюродного брата Алоиза Адольфуса. И там всегда подают свежайших устриц с белым вином со склонов Терракийских гор.
Мэтр замолчал, ожидая от слушателей хоть какой-нибудь реакции, и рыжая ведьма была вынуждена высказаться сквозь душивший её смех:
- Ужасно романтическая история с трагичным финалом. Скажите, а того повара звали Адольфусом?
- Руфин Адольфус стал основателем нашего рода, миледи, и он приходился родным братом несчастному повару, чьё имя затерялось в глубинах веков.
- И это тоже романтично! А что-нибудь ещё вы нам расскажете, многоуважаемый мэтр?
- Ничего не расскажу, потому что мы уже приехали, - Микеле показал рукой вперёд. - Добро пожаловать в Императорский Университет, благородные господа и благородная дама. Он перед нами, этот дворец науки.
***
Уж на что точно не был похож Императорский Университет Лунгдума, так это на дворец. Огромная крепость с величественными башнями возвышалась над старой частью столицы, и серый камень стен навевал мысли о Бастилии времён Людовика XIV. Общий стиль подавлял и угнетал, а не радовал глаз, и не устремлял душу к горним высям. Здесь даже имелся заполненный водой ров с подъёмным мостом через него, и обязательные предмостные укрепления в виде двух башенок с узкими бойницами. Вооружённой стражи, правда, не наблюдалось.
- Мрачное местечко, - заметил Джонни. - Общежитие первого курса не в подземельях располагается, я надеюсь?
- Ну что вы, сэр! - поспешил успокоить мэтр Микеле. - Вас поселят в бывших казармах Бургундского легиона, перестроенных под нужды студентов ещё восемьсот лет назад. Уютные комнаты, между прочим. А что до мрачности самого Университета, то к этому быстро привыкают, и через месяц уже никто не жалуется. Твердыня первых императоров и не может быть другой, благородные господа! Она строилась не в самое спокойное время, так что на первом месте стояли удобства обороны, высота и надёжность стен, а красивыми почитались только те крепости, что ни разу не взяты на меч противником. Тогда ценились мужество и отвага... чудесная была пора, право слово.
- А сейчас?
Мэтр Микеле предпочёл не услышать вопроса, и вежливо поклонился подскочившему студенту с белым бантом на плече просторной чёрной мантии:
- Сопровождаю новичков к ректору, господин дежурный!
- Маркиз Бирмингхайм, болван!
- Виноват, сэр! Простите старого солдата, что не узнал сразу в вашем облике вашу светлость. Позволено ли мне будет провести благородных господ к его сиятельству графу Артуру фон Юрбаркасу?
- Благородные господа ещё не зачислены в Университет? - поинтересовался дежурный, не обращая внимания на Адольфуса.
- Пока не имеем такой чести, - за всех ответил Оклендхайм-младший.
- Тогда с вас три с половиной гривенки за пять мест в конюшне.
- За все четыре года?
- За сегодняшний день! Но если вы будете зачислены в Университет, то содержание верховых коней обойдётся в четыре гроша в неделю. За каждого, господа.
Иван первым спешился и бросил поводья подбежавшему слуге с огромным жестяным гербовым значком Университета на грязной рубахе:
- Если Воронок пожалуется на плохое обхождение, то заставлю сожрать твою бляху без соли и хлеба. Всё понятно?
