- А кто предложил отменить эти самые правила, Джованни? - уточнил гросс-магистр. - Ты думаешь, мне легко было убедить Его Императорское Величество пойти на такой шаг? Мы же не степные эльфы, в конце-то концов, и даже в смертельной схватке обязаны придерживаться определённых приличий. Нет уж, не сваливай на других собственную вину, и не оправдывай её грубостью, подлостью и неотёсанностью грумантцев.
- Я приму меры, экселенц!
- И какие?
- Завтра вы всё увидите! Потерпите до завтра, экселенц!
***
Когда-то давным-давно, ещё в раннем детстве, маленький мальчик Вова Бородулин отличался завидным терпением. Даже в младенчестве он не орал от голода, а молча дожидался установленного для кормления времени. Впрочем, кормили его часто и помногу, так что к трём годам Вова на голову превосходил своих сверстников в росте, и почти на треть в весе.
Но уже к школе терпение потихоньку пропадало, и в пятом классе оно окончательно лопнуло - вместе с носами и губами одноклассников, опрометчиво полагавших, будто "орясина", "дылда" и "горилла" не обижается на дружеские подначки. Пострадавшие не стали жаловаться ни учителям, ни родителям, но привели на следующую разборку двух семиклассников. Вот те так легко не отделались, и стрелка завершилась печально для всех участников.
Больше всех досталось Вове, правда, исключительно морально. Приведённый под конвоем из учителя физкультуры и трудовика в кабинет директора, он в течение получаса выслушивал лекции о недопустимости избиения старшеклассников, об опасности привычки к силовым методам решения проблем, и прочем, залетающем в одно ухо, и тут же вылетающем из другого. Разумеется, выволочка дурно повлияла на характер малолетнего бойца, и директриса была послана лесом, болотами и в горы. Физкультурник, попытавшийся ухватить увлёкшегося Вову за ухо, получил удар по печени, сложился пополам, и сразу же загорелся идеей воспитать в школе будущего чемпиона мира по боксу в супертяжёлом весе.
Увы, но образование пришлось продолжить в детско-юношеской спортивной школе. Вот там терпение начало понемногу восстанавливаться, и всё было бы нормально, если бы однажды будущих чемпионов не повели в театр на оперу "Борис Годунов". Буфет Вове понравился, но с тех пор появилось стойкое отвращение к оперному искусству и непреодолимое желание заткнуть мощным апперкотом любую громкую песню.
Вот и сейчас, когда в чуткий сон демона в человеческом обличье вторгся доносящийся из-за стены пьяный рёв, старые фобии вскипели, и образовавшийся пар праведного гнева настойчиво потребовал выхода наружу. Принятый Вовой облик норвайского рикса тоже не способствовал миролюбию, так что северный варвар почесал голое пузо, зевнул с подвыванием, сунул ноги в тапочки с меховыми помпончиками, и отправился на поиски источника шума. Не только паровозы нужно давить чайниками - любое зло должно быть пресечено при зарождении, иначе оно окрепнет и охамеет от безнаказанности.
Собственно, поиски любителя ночных песен не затянулись - вопли раздавались за соседней дверью. Недолго думая, норваец саданул ногой в хлипкую на вид преграду и заорал во всю глотку:
- Сова, открывай, медведь пришёл! Вместе с песцом пришёл!
Бумц... сколоченная из тонких досок дверка мало того, что устояла, так она ещё больно ударила обидчика самой настоящей молнией. Обычная молния ярко-оранжевого цвета долбанула Вову точно в лоб, вызвав временное косоглазие и звон в ушах.
Скорее всего, неизвестный ночной певец неоднократно сталкивался с непониманием окружающих, и озаботился неприкосновенностью своего жилища. А то набежит толпа зоилов и критиков, ничего не понимающих в высоком искусстве, и нагадит в душу. Нельзя так с творческими людьми! Душа у них нежная и ранимая, даже если они числятся студентами факультета бытовой магии Императорского Университета.
На шум выглянул всклокоченный виконт Оклендхайм:
- Какого чёрта, Вова? Все нормальные люди давно спят, а ты по коридорам шляешься и в чужие двери колотишься. Имей совесть!
- Моя совесть - что хочу, то с ней и делаю! - огрызнулся норвайский рикс. - Помог бы лучше.
- Чем именно помочь? - поинтересовался Иван.
- Открыть.
- Зачем?
Как раз в это время из-за двери раздался жизнерадостный вопль, ошибочно принимаемый исполнителем за песню.
- Сам не слышишь?
- А кто это?
- Представления не имею, но если поможешь открыть. то мы это узнаем.
Оклендхайм-младший поморщился от фальшивой ноты неизвестного певуна, и мысленным нажатием на кнопку внутреннего магического компьютера установил в коридоре непроницаемую для звуков завесу. Потом уточнил:
- Этот ночной певец тебе обязательно живым нужен?
- Да вообще-то не хотелось бы начинать учёбу в Университете с укладывания трупов штабелями. Но если нет вариантов...
- Вариантов сколько угодно, - обрадовал друга Иван. - Попробуем самые щадящие способы, или сразу что-нибудь серьёзное применим?
Вова почесал бритый затылок и решительно махнул рукой:
- Не будем размазывать манную кашу по столу! Работаем максимально жёстко!
