- Это неважно, на такие мелочи мы отвлекаться не будем. Вы готовы выполнить свой долг перед империей, сэр Артур?
В глубине души граф фон Юрбаркас считал, что никому и ничего не должен. Наоборот, это ему задолжали за беспорочную службу на ниве приобщения благородного сословия к блистающим научным откровениям. Правда, вслух он произнёс совсем другое:
- Командование войсками подразумевает соответствующее звание. Согласитесь, что должность ректора звучит немного не воинственно для командующего двумя гвардейскими полками, легионом Управления Особых дел и студенческим ополчением?
- Хотите стать маршалом, сэр Артур? - рассмеялся герцог. - Император сегодня же подпишет соответствующий приказ. Готовьте парадный мундир, граф!
***
Походная колонна норвайцев втянулась под сень великолепной буковой рощи, и ярл Ульдемир поклонился виконту Оклендхайму:
- Соблаговолите скомандовать привал, Ваше Величество? Место как раз подходящее, а вон там у ручья передовой дозор семейство кабанов заприметил. Не откажетесь от свежезапечённой кабанятины под красное вино, Ваше Величество?
Джонни раздражённо дёрнул плечом:
- Слушай, ярл, при каждом твоём титуловании у меня появляется с трудом преодолимое желание дать тебе в морду.
- Хорошее и здоровое желание, - рассмеялся ярл. - Оно обозначает, что вы становитесь всё ближе и ближе к народу, что не может не радовать. Датие в рыло королевской дланью в определённой степени является наградой, о которой потомки награждённых вспоминают с нескрываемой гордостью.
- Это почему?
- Так элементарно же, - охотно пояснил ярл Ульдемир. - Человеку никчемному просто отрубают голову, а личное монаршее мордобитие обозначает полезность мордобоемого... э-э-э... мордобитиемого.... Короче, это человек заслуженный, и прикосновение высочайшего кулака к наказуемой морде подтверждает прошлые заслуги и свидетельствует о прощении имеющихся прегрешений.
- Бред, - сделал вывод виконт Оклендхайм. - Антинаучный бред и полная ахинея.
- Именно так оно и есть, Ваше Величество, - согласился ярл. - Но обстоятельства требуют, чтобы вы приняли на себя королевские обязанности прямо сейчас, задолго до прибытия в Галлиполиду и объявления её независимым королевством.
- У вас есть свой рикс! - Иван указал пальцем на ухмыляющегося Вову.
- Есть, - в очередной раз согласился ярл. - Но нашей целью является завоевание королевства для вас, не так ли?
- Для жены. Я лично не просил ничего завоёвывать.
- И тем не менее!
- Хотите сказать, что в глазах норвайцев я всё равно останусь лишь мужем королевы Ирэны?
- Ну-у-у... - замялся норваец. - Но разве вы не будете им?
- Кем?
- Мужем?
- Буду.
- Тогда о чём мы спорим?
- О преждевременности принятия королевских обязанностей.
- Но когда-то нужно начинать?
- И что?
- Так почему не прямо сейчас?
- Да ну вас к чёрту!
Ярл благодарно поклонился и зычно провозгласил:
- Его Величество отдал команду на привал!
Ну а пока командование рассуждало о высоких материях, рядовой состав отряда располагался на отдых. Неведомым образом на вертелах очутились ещё недавно хрюкавшие кабаны, сами собой назначились дозоры боевого охранения, а на живописной поляне встали раскладные походные столики с бутылками и кувшинами.
- Ванечка, - голос любимой супруги вернул виконта Оклендхайма из размышлений о будущем в реальную жизнь. - Ванечка, тебе омлет приготовить или глазунью?
Рыжая ведьма успела расположиться у самого большого костра и бронзовой сковородкой на длинной ручке отгоняла добровольных норвайских помощников. Рядом на расстеленном ковре сидел Вова, чуть поодаль - риттер фон Тетюш, ещё немного дальше - полковник Гржимек, а некто очень знакомый, но не принятый в круг общения, отирался в нескольких шагах от костра. Чёрт возьми, каким образом здесь оказался сквайр Энтони Иткинс, и почему его вызывающе-красный камзол не удавалось разглядеть раньше? Попугаю среди ворон и то проще спрятаться.
Сквайр несмело подошёл к Оклендхайму-младшему и церемонно поклонился:
- Ваше Величество...
Вова на ковре оглушительно заржал и прокомментировал, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Челом бьёт. Точка с запятой.
- Какого хрена вы тут делаете, Иткинс? - со злостью прошипел Иван. - У вас, между прочим, есть собственное величество, причём императорское.
Иткинс изобразил гримасу отвращения:
- Оно уже не моё. Жалкое ничтожество, а не император. А вот при вашем дворе...
- А что при моём дворе, которого ещё нет? Извольте объясниться, сквайр.
