– Не-е-ет! – завопил Джордж. Он опустился на колени перед искорёженным телом бедного старого робота и ударился головой о металлическую грудь. – Нет! – Он прижался лбом к холодному металлу и заплакал. Он оплакивал не только Мозеса, но и всё, что потерял, чего лишился: маму, папу, сестричек, Анни. И свою прежнюю жизнь, которая казалась ему такой нормальной и обыкновенной – не считая, конечно, путешествий во Вселенную в тех редких случаях, когда суперкомпьютер Космос открывал для них с Анни портал.
Джорджу и в страшном сне не могло привидеться, что к моменту его возвращения из космического полёта всё, что он любил на Земле, будет погублено и уничтожено. Исчезли не только его дом, улица, город – исчезла его семья. Планета Земля изменилась до неузнаваемости. Не осталось ничего, что напоминало бы тот мир, из которого он улетал. Он лежал на груди Мозеса и плакал, и солёные слёзы стекали по металлу. Он так устал, что у него не было больше сил бояться.
Джордж не знал, сколько времени он так пролежал. Глянув вверх мутным от слёз взглядом, он снова различил за деревьями развалины. Видно, здесь когда-то пролегала улица. По обе её стороны торчали какие-то обломки: то дверной косяк, то оконная рама. В этом лесу был даже уличный фонарь, который, понятное дело, не светил, а фонарный столб почти весь был опутан лианами.
Джордж очень, очень устал. Он знал, что нужно вставать, будить Геро и отправляться в этот их Эдемополис, а потом на плавучий остров Альбу. Но у него больше не было карты, он не знал, в каком направлении двигаться и как защитить Геро в этом непонятном опасном мире.
Должно быть, он задремал, потому что, открыв глаза, увидел, что цвет инжирного леса изменился. Теперь он был пыльно-жёлтый и такой яркий, что слепил глаза.
Однако разбудил Джорджа вовсе не свет, а то, что кто-то легонько трогал его ногой. Джордж глянул вверх, ладонью прикрывая глаза. Он подумал было, что это Геро, но со страхом обнаружил, что над ним склонилась непонятная фигура в лохмотьях. Джордж хотел закричать, но незнакомец проворно заткнул ему рот чем-то мягким и пушистым.
– Цыц, – сказал этот пришелец, явно сдерживая смех. – А то приманишь Детолова.
Кто бы это ни был, голос у него был как у самого обычного мальчика.
– Ты кто? – попытался спросить Джордж сквозь этот меховой кляп, но удалось ему выговорить только «Ы о?».
Он смотрел против света, поэтому видел лишь контуры чего-то похожего на барсука – чёрно-белый полосатый мех, маленькие ушки.
– Чш-ш-ш! – фигура протянула совершенно человеческую руку и откинула чёрно-белый барсучий капюшон. Теперь Джордж разглядел ярко блестящие глаза на круглом лице.
– Привет. Я Аттикус. Но главное – кто ты? И что ты делаешь в моём лесу?
Джордж показал пальцем на кляп и помотал головой, умоляюще глядя на Аттикуса. Тот рассмеялся.
– Хорошо, хорошо, сейчас уберу, – сказал он, хитро приподняв бровь. – Но только не кричи! Не все в этом лесу такие добрые, как я.
Джордж покивал. Аттикус вытащил у него изо рта кляп, поднял Джорджа на ноги и отряхнул.
– И не все тут, – продолжал он, состроив гримасу, – такие весёлые. Тебе повезло, что это я тебя нашёл. – Он посмотрел на лежащего тигра и широко улыбнулся. – Ты повалил этого старого психа. Молодец!
– Это не я, – сказал Джордж. – Это мой друг!
Он почувствовал, как слёзы снова подступают к глазам.
– Вот этот вот маленький человечек, – спросил Аттикус, удивлённо глядя на спящую Геро, – победил тигра?
– Нет, вот этот человек, железный, – сказал Джордж. Судя по странному одеянию Аттикуса, он мог и не знать слова «робот».
– Железный человек… – задумчиво проговорил Аттикус. – Не много же от него осталось. Старый тигр над ним потрудился, как я погляжу.
У Джорджа сжалось сердце от осознания того, что Мозес теперь больше походил на груду металлолома, чем на робота.
– А это кто? – Мальчик легонько тронул Геро пальцем ноги. Она не шелохнулась.
Джордж уже понял, что Аттикус ему нравится. В этом чужом мире ему очень не хватало друга из местных.
– Это Геро. А я Джордж.
– Смешное имя, – сказал Аттикус.
«Зато Аттикус, видимо, самое обычное имя для мальчика из будущего», – подумал Джордж и закашлялся.
– На, попей, – сказал Аттикус, протягивая ему что-то вроде фляги из звериной шкуры. – Не бойся, это просто чистая вода.
Джордж с благодарностью сделал глоток.
– Но как ты… – Аттикус явно задумался. – Как ты очутился в моём лесу, да ещё с героем и железным человеком?
– Это долгая история, – сказал Джордж, и это была чистая правда.
– Здорово! – просиял Аттикус. – Ты сможешь рассказать её на Собрании! Они обожают долгие истории.
Джордж не понял, о чём говорит Аттикус, но не смог не улыбнуться в ответ. Однако в этот миг Аттикус вдруг припал ухом к земле, потом подпрыгнул и заявил:
– Нам пора идти! Новость о тигре уже распространилась. И, по слухам, Детолов сейчас в лесу, ищет… Не хватало ещё с ним встретиться. Бежим!
Джордж показал на девочку.
– А! – понимающе воскликнул Аттикус. – Мы не можем оставить тут героя.
– Её просто зовут Геро, – объяснил Джордж, чувствуя, как глупо это звучит. – Она вообще-то не герой.
