Я закатываю глаза. «Я буду через час».
Кивнув, он закрывает дверь.
«Последний напиток в честь дня рождения?» — говорит Моник, поднимая бокал с соляной каймой.
«Мне пора идти», — напоминаю я ей, стягивая платье через голову.
«Это мой чертов день рождения». Она топает ногой по полу для пущего эффекта.
Я вздыхаю, забирая у нее «Маргариту». «Посмотрим, сколько я смогу выпить за тридцать секунд».
«Могу поспорить, что смогу осушить свой стакан гораздо быстрее тебя, Моретти».
Прищуриваюсь, хмурюсь. «Ты правда так думаешь?»
"Я знаю."
«Хм». Я подношу бокал к губам, запрокидываю голову назад и выпиваю весь коктейль одним глотком. Когда я смотрю на нее, она ухмыляется мне, ее напиток все еще нетронут.
«Ты даже не попытаешься меня победить?» — спрашиваю я, но мои слова звучат так, будто они исходят из-под воды. Теперь Моник качается на ногах. Или это я?
«Ч-что?» Мои ноги подгибаются, и я падаю на пол. Стекло выпадает из моей руки. Звук бьющегося стекла доносится издалека, когда моя голова ударяется о мрамор.
«Никогда не могла устоять перед вызовом, не так ли, Джоуи?»
Мои глаза закрываются, но мне удается открыть их достаточно надолго, чтобы увидеть, как она достает пистолет из маленького шкафчика.
Все темнеет, но я все еще слышу.
Дверь открывается. «Все в порядке?» Слава богу! Эш здесь.
За приглушенным выстрелом следует тошнотворный стук.
Я пытаюсь пошевелиться, кричу своему телу, чтобы оно встало и побежало, но я парализована. Мое сердце колотится. Где Эш? Какого черта делает Моник?
То приходя в сознание, то теряя его, я не могу понять смысл обрывков разговоров, проносящихся надо мной.
«Эй, детка, это я… двигайся быстрее… отвези ее домой… не знаю… он мертв… там еще один снаружи… как можно скорее».
Потом ничего.
Лицо Майкла Фиоре — маска шока, когда он открывает дверь мне и Данте. Может быть, это наши свирепые выражения лиц передают нашу готовность оборвать жизни, чтобы получить желаемое. Либо это, либо тот факт, что я только что пригрозил застрелить охранника у ворот, если он нас не пропустит.
«Где Тоби?» — спрашиваю я.
«Т-Тоби? Он здесь. Зачем?» — запинается Майкл.
Я вытаскиваю пистолет из-за пояса брюк и приставляю его к виску Майкла. «Я могу выстрелить в тебя прямо сейчас, пойти внутрь и забрать его. Или ты можешь позвать его сюда». Я прижимаю холодный металл к маленькой вмятине на его лбу, и его губа начинает дрожать.
«Д-Данте?»
«Не вздумай просить его о помощи, кусок дерьма. У тебя есть пять секунд, чтобы вытащить его сюда, иначе твои мозги украсят это крыльцо».
«Позвони ему, Майкл. Ты же знаешь, он это сделает. Если Тоби здесь, у вас обоих есть все шансы выбраться отсюда живыми».
Майкл не отрывает глаз от Данте. Человека, с которым он работал десять лет, человека, которому он доверяет.
«Тоби. В-выйди сюда, сынок», — кричит он в дом.
Я убираю пистолет от его виска и делаю шаг назад, подпрыгивая на подушечках пальцев ног, пока мы ждем.
Прошло пять секунд. «Где он, черт возьми?» — рявкаю я.
«Он идет сверху. Он будет здесь через минуту», — уверяет меня Майкл, его лицо такое же белое, как стены его дома.
Через мгновение Тоби подходит к двери, весь в улыбках и с мокрыми волосами. Он открывает рот, чтобы заговорить, но я не даю ему произнести ни слова. Схватив его за волосы, я заставляю его встать на колени.
Его отец бросается вперед, и при других обстоятельствах я бы восхитился его инстинктом защитить своего ребенка.
«Не надо!» — рявкает Данте. Майкл замирает, как вкопанный.
«Папа? Максимо?» — умоляет Тоби. «Что это? Ч-что?»
Я прижимаю холодный стальной ствол ему между глаз.
«Данте? Пожалуйста?» — умоляет Майкл.
«Если этот парень не сделал ничего плохого и расскажет нам то, что нам нужно знать, ему нечего бояться». Данте стоит и бесстрастно смотрит на меня.
«Ч-что?» — снова спрашивает Тоби.
«Кому ты рассказал обо мне и Джоуи?»
«Т-ты и Джоуи?»
Я приставляю пистолет к его лбу, откидывая его голову назад. «Не провоцируй меня, маленький ублюдок. Отвечай на вопрос, или я проделаю дыру в твоей голове. Это твой единственный выбор».
«Я не понимаю, о чем ты, Максимо. Я никому ничего не говорил».
«В ту ночь я приехал сюда, чтобы забрать ее, ты кому-нибудь об этом рассказал?»
«Н-нет».
«Ты в этом уверен?»
Он зажмуривает глаза.
«Тоби?» — требую я.
«Я думаю, — кричит он. — Это довольно трудно сделать, когда у меня перед лицом пистолет».
Данте усмехается. «Вот видишь, я думал, что это поможет делу, не так ли, Макс?»
«Конечно, так и было бы».
Капля пота скатывается по виску Тоби.
«Ты либо знаешь, либо нет, Тоби. Это не гребаное ракетостроение. Теперь я даю тебе еще десять секунд, чтобы придумать ответ, или твой отец будет носить твои внутренности на своем костюме».
Мальчик кивает, его глаза по-прежнему крепко зажмурены, а рот закрыт.
Я начинаю считать до десяти в уме. Когда я дохожу до четырех, он говорит. «Моник», — выплевывает он имя, и я опускаю руку, глядя на него.
«Что ты ей сказал? Ты сказал ей, что Джоуи и я вместе?»
