- Не волнуйтесь, - сказал он, коснувшись моей щеки, и поднялся. - Будет вам история.
Едва он отошел подальше и не мог нас слышать, я повернулась к Дженис, вне себя от ярости.
- Обязательно нужно было прийти и все испортить? - прошипела я, одним глазом следя за уходящим Алессандро. - Он вот-вот рассказал бы мне что-то важное о Лучано Салимбени!
- Ах, извините, - сказала Дженис с приторной неискренностью, - что прервала твой маленький тет-а-тет с типом, который разгромил твой номер. Джулс, ты что, последние мозги растеряла?
- Может, это вовсе не…
- Еще как он! Я видела его собственными глазами! - Видя мое недоверие, Дженис презрительно фыркнула и бросила путеводитель. - Да, он красив как сволочь, я и сама с удовольствием зашла бы к нему лизнуть его коллекцию марок, но как же можно позволять так помыкать собой? Если бы он приударял - это одно дело, но ты же знаешь, что ему нужно на самом деле!
- Вообще-то, - ледяным тоном заметила я, - не знаю. Но раз у тебя богатый опыт общения с адвокатишками, просвети, что ли.
- Бро-ось! - Дженис поверить не могла моей наивности. - Слепому ясно, он болтается вокруг тебя, ожидая, когда ты пойдешь расхищать гробницы. Спорим, он не спрашивал тебя прямо насчет могилы и статуи?
- Ошибаешься! - парировала я. - В полицейском участке он спросил, знаю ли я что-нибудь о статуе с золотыми глазами. Глазами, слышала? Значит, он понятия не имеет…
- Да предельно четкое у него понятие! - съязвила сестрица. - Старый как мир трюк - притвориться, что ты не в курсе. Ты не видишь, что он играет на тебе как на Glockenspiel [45] ?
- Так, на что ты намекаешь? Он подождет, пока мы найдем камни, и попытается их украсть? - Еще недоговорив, я поняла, что такое предположение более чем обоснованно.
Дженис всплеснула руками:
- Добро пожаловать в реальную жизнь, идиотка! Pronto [46] бросай своего этого, и переезжай в мою гостиницу. Обставим это так, будто ты уехала в аэропорт…
- А потом что? Прятаться в твоем номере? А не тесновато получится?
- Главное - удрать. - Дженис уже представляла себе, как все произойдет. - Я организую гастроли этого spettacolo [47] в один момент.
- Такая ты радостная, смотреть противно, - скривилась я. - Знаешь, раз уж мы ищем вместе…
- Теперь - да.
- Так вот, тебе для сведения: я скорее соглашусь, чтобы меня кинул он, чем ты.
- Ах, вот как, - оскорбилась Дженис. - Ну, так беги за ним, пусть прямо сразу тебя и кинет. А я пока схожу навещу кузена Пеппо. Тебя не приглашаю.
В гостиницу я возвращалась одна, погруженная в раздумья. Как я ни крутила и ни прикладывала, выходило, что Дженис права: Алессандро нельзя доверять. Проблема была в том, что я не просто доверяла ему. Я в него влюбилась. И с влюбленных глаз готова была поверить, что на нечетких снимках в мобильнике Дженис кто-то другой, а Алессандро следил за мной лишь из ошибочно истолкованного понятия о рыцарстве.
Более того, он хотел мне рассказать, как увязывается одно с другим, и не его вина, что его несколько раз прерывали. Или он все это хитро подстроил? Если он и вправду хотел открыть мне правду, почему ждал, пока я сама заведу разговор? А когда нам помешала Дженис, почему он просто не попросил меня проводить его до Монте Паски, изложив свою историю по дороге?
У самого отеля «Чиусарелли» меня сзади нагнал черный лимузин с тонированными стеклами. Заднее поехало вниз, открыв улыбающееся лицо Евы-Марии.
- Джульетта! - воскликнула она. - Какое совпадение! Садись, угощайся турецким рахат-лукумом!
Забравшись на кремовое кожаное сиденье лицом к Еве-Марии, я поймала себя на мысли, что это может оказаться ловушка. С другой стороны, если Ева-Мария хочет меня похитить, отчего бы не обратиться к Алессандро? Наверняка он успел доложить крестной матери, что я если не ем, то, по крайней мере, пью у него из рук.
- Как я рада, что ты по-прежнему здесь! - затараторила Ева-Мария, вручая мне кусок рахат-лукума из шелковой коробки. - Кстати, я звонила. Ты не получала мои сообщения? Я опасалась, что мой крестник чем-нибудь тебя напугал. Я должна извиниться за него, обычно он ведет себя совершенно иначе…
- Не волнуйтесь, - сказала я, слизывая с пальцев сахарную пудру и раздумывая, что именно известно Еве-Марии о нашем с Алессандро общении. - В последнее время он очень мил.
- Вот как? - Она посмотрела на меня, приподняв брови, одновременно обрадованная новостью и раздосадованная отсутствием своевременного доклада. - Это хорошо.
- Извините, что я так спонтанно ушла с вашего дня рождения, - пришибленно продолжала я, чувствуя неловкость за то, что не перезванивала Еве-Марии с того ужасного вечера. - Насчет одежды, которую вы мне любезно одолжили…
