- Я пришел сюда не танцевать, - возразил Ромео, дерзко приблизившись. - Я здесь потому, что не мог не прийти. Взглянете ли вы на меня?
Она помолчала, заставляя себя не повернуть головы.
- С какой стати мне смотреть на вас? Неужели ваша душа настолько низменнее вашего тела?
- Я не знал моей души, - сказал Ромео, проникновенно понизив голос, - пока не увидел ее отражение в ваших глазах.
Она ответила не сразу, но когда заговорила, ее голос был достаточно резок, чтобы слегка задеть даже смелость Ромео.
- Когда же вы растлили мои глаза своим обликом? Для меня вы всего лишь искусный танцор, мелькнувший в толпе. Какой же демон украл мои глаза и отдал их вам?
- Виновник - сон, - сказал Ромео, любуясь тонким профилем и надеясь, что девушка улыбнется. - Он забрал их с вашей подушки и принес мне. О, сладкая мука этого сна!
- Сон, - резко ответила девушка, упрямо не поворачивая головы, - отец всякой лжи!
- Но и мать надежды.
- Возможно. Но первенец надежды - трагедия!
- С какой семейной нежностью вы о них говорите, словно о родственниках…
- О нет! - воскликнула она с пронзительной горечью. - Я не смею похвалиться столь высоким родством. Когда я умру, если это случится подобающим образом и с отправлением религиозных ритуалов, пусть ученые мужи спорят, чья кровь во мне текла.
- Мне нет дела до вашей крови, - сказал Ромео, дерзко коснувшись пальцем ее шеи. - Хотя я не отказался бы разобрать тайнопись, выведенную голубыми жилками на вашей коже.
От этого прикосновения девушка на мгновение замерла. Когда она заговорила снова, сбивчивое дыхание подпортило эффект от ее слов.
- Тогда, боюсь, - бросила она через плечо, - вы будете разочарованы. Ибо моя кожа расскажет не прелестную повесть, но лишь историю кровавой резни и мести.
Видя, что дерзкая разведка прошла безнаказанно, Ромео, осмелев, приобнял девушку за плечи и наклонился, чтобы говорить через шелковый занавес ее волос.
- Я слышал о вашей утрате. В Сиене нет сердца, не разделившего вашу боль.
- О, есть! В палаццо Салимбени! Оно не способно на человеческие чувства. - Она сбросила его руки. - Сколько раз я жалела, что не родилась мужчиной!
- Родиться мужчиной не панацея от скорби.
- В самом деле? - съязвила она в ответ на его серьезность, поворачиваясь к нему. - Какая же скорбь точит вас, синьор? - Ее глаза, яркость и живость которых не умалял даже полумрак, оглядели его с ног до головы и уставились прямо в лицо: - По-моему, никакая. Вы слишком красивы, чтобы скорбеть. Вернее, у вас голос и лицо вора. - Заметив негодование Ромео, она резко засмеялась: - Да, вора, которому дают больше, чем он берет, и поэтому считает себя щедрым, а не жадным, и ловким плутом, а не чудовищем. Возразите мне, если можете. Вы человек, отродясь ни в чем не знавший отказа. Откуда же вам знать, что такое скорбь?
Ромео спокойно выдержал ее вызывающий взгляд.
- Ни один мужчина не пускался в путь, не мечтая о его окончании. А в дороге скажет ли пилигрим «нет» предложенной еде и постели? Не корите меня за долгое путешествие. Не будь я странником, я бы никогда не пристал к вашему берегу.
- Но какая экзотическая дикарка способна держать моряка на берегу всю жизнь? Какой пилигрим не устанет от уютного домашнего кресла и не пустится к другим, еще не открытым святыням?
- Эти слова не относятся ни ко мне, ни к вам. Молю, не зовите меня непостоянным, даже не зная моего имени.
- Такова моя необузданная, дикарская натура.
- Я вижу лишь красоту.
- Значит, вы совсем меня не видите.
Ромео взял ее за руку и, преодолев некоторое сопротивление, прижал ладонью к своей щеке.
- Я увидел вас, дорогая дикарка, прежде чем вы меня. Но вы услышали меня раньше, чем я услышал вас. Мы могли бы жить, разделив любовь между этими ощущениями, если бы не сегодняшняя удача, и вот вы глаза, а я уши.
Девушка нахмурилась:
- Ваши стансы загадочны. Вы хотите, чтобы я вас поняла, или надеетесь, что я ошибочно приму собственное скудоумие за вашу мудрость?
- Клянусь Богом, Фортуна - насмешница! - воскликнул Ромео. - Она дала вам глаза, но взамен отняла слух! Джульетта, вы не узнаете голоса своего рыцаря? - Он коснулся ее щеки так же, как и тогда, когда она лежала в гробу, притворяясь мертвой. - Вы не узнаете, - добавил он почти шепотом, - его прикосновения?
На кратчайший из моментов Джульетта смягчилась и прижалась к его ладони. Но едва Ромео решил, что она покорилась, как девушка, вместо того чтобы распахнуть дверь своего сердца, дотоле опасливо приоткрытую, резко отступила назад, уклонившись от его руки:
- Лжец! Кто послал тебя сюда играть со мной?
Ромео задохнулся от изумления:
- Милая Джульетта…
Но она, не слушая, оттолкнула его, требуя удалиться.
- Уходи! Уходи и смейся надо мной со своими дружками!
- Я клянусь тебе! - настаивал Ромео, потянувшись взять ее за руки, которые она упрямо спрятала за спину. Тогда он взял ее за плечи и крепко сжал, отчаянно желая, чтобы Джульетта выслушала его. - Я тот самый человек, который спас тебя и монаха на дороге близ Сиены, и ты попала в город под моим покровительством. Я видел тебя в мастерской художника лежащей в гробу…
