Прислонившись к шершавому каменному гробу и сдерживая дыханье, девушка слышала, как люди по одному выходили из усыпальницы, оставляя свечи на маленьком алтаре у ног распятого Иисуса, и отправлялись в долгий печальный обратный путь. Почти никто не спал после вчерашних Палио, и, как и предвидел брат Лоренцо, никто не видел необходимости проверять, все ли вышли из склепа. В конце концов, кто из живых захочет задержаться в холодной каменной могиле, наполненной отвратительными запахами, за тяжелой дверью, которую можно открыть только снаружи?
Когда все вышли, дверь усыпальницы закрылась с глухим стуком. На алтаре у входа мигали маленькие огоньки, но Джульетте, задыхавшейся среди гробов своих предков, казалось, что ее окружает плотная темнота.
Сидя в склепе, потеряв счет времени, Джульетта понемногу проникалась мыслью, что смерть - самое неизбежное событие на земле. Вот они лежат, все ее знаменитые предки, терпеливо ожидая Божественного стука по крышкам их гробов, призванного пробудить души к новой жизни, которую они и представить себе не могли в пору существования их бренных тел.
Кто- то восстанет в доспехах крестоносца, возможно, без ноги или с одним глазом, другие выйдут из саркофагов в ночных рубахах, больные, покрытые нарывами. Будут здесь и пищащие младенцы, и их юные матери, залитые своей кровью…
Джульетта не сомневалась, что однажды такой стук - в крышку гроба каждого достойного - прозвучит, и зрелище всех этих древних саркофагов вместе с мыслью о стольких дремлющих веках наполняли ее ужасом. Стыдно, укоряла она себя, быть такой трусливой и нетерпеливой, ожидая Ромео среди неподвижных каменных гробов. Что значат несколько тревожных часов перед лицом вечности?
Когда дверь усыпальницы, наконец, открылась, большинство свечей на алтаре уже догорело, и лишь тени от колеблющегося пламени считанных тоненьких восковых веточек испуганно корчились на стенах, пугая страшнее, чем полная темнота. Даже не посмотрев, кто пришел, Джульетта радостно выбежала к своему спасителю, изголодавшись по его живому прикосновению и жаждая свежего воздуха.
- Ромео! - заплакала она, только теперь позволив себе эту слабость. - Слава небесам…
Но в дверях с факелом в руке и загадочной улыбкой на губах стоял мессир Салимбени.
- Мне показалось, - сказал он скрипучим голосом, странно контрастировавшим с его игривым видом, - что в церкви ты не в меру слезливо переживала смерть своего кузена. Но потом я не видел ни слезинки на этих розовых щечках. Неужели… - Он сделал несколько шагов по ступеням, но остановился, почувствовав отвратительный смрад тления. -…моя прелестная невеста повредилась умом? Боюсь, так и есть. Мне придется искать тебя на кладбищах, дорогая, и находить за безумной игрой в черепа да кости. Но, - похотливо продолжил он, - я не новичок в таких играх. Более того, я считаю, мы отлично подойдем друг другу, ты и я.
Застыв на месте, Джульетта не знала, что отвечать, едва понимая смысл слов. Единственный, о ком она думала, был Ромео, так почему же на пороге усыпальницы стоит не он, а гнусный Салимбени? Разумеется, вслух этого вопроса она не задала.
- Иди сюда! - Салимбени жестом предложил ей выйти из склепа. Джульетте ничего не оставалось, как подчиниться. Вместе с Салимбени она поднялась наверх, где царила глубокая ночь, и оказались в кольце факелов, которые держали вооруженные стражники, одетые в ливреи Салимбени.
Вглядываясь в лица мужчин, Джульетта замечала жалость пополам с безразличием, но ее беспокоило странное выражение их глаз, словно они знали то, чего не знала она.
- Разве ты не жаждешь узнать, - спросил Салимбени, упиваясь ее замешательством, - как я смог вырвать тебя из смрадных объятий смерти?
Джульетта едва заметно кивнула, хотя в этом не было необходимости - Салимбени самодовольно продолжал свой монолог и без ее согласия:
- К счастью для тебя, у меня был прекрасный проводник. Мои люди увидели, как он шатается неподалеку, и, вместо того чтобы убить на месте, как им приказали, мудро спросили себя, какое сокровище могло заставить изгнанника вернуться в закрытый для него город, рискуя быть схваченным и преданным смерти. Его путь, как ты уже поняла, вел прямо к этой усыпальнице. Так как одного человека нельзя убить дважды, я легко догадался, что он задумал спуститься в склеп по другим мотивам, нежели жажда крови твоего кузена.
Заметив, что Джульетта побледнела, Салимбени решил, что с нее довольно, и жестом приказал солдатам привести упомянутого проводника. Что они и сделали, бросив его в освещенный круг подобно тому, как мясник бросает свиную тушу на разделочный стол.
Джульетта закричала, увидев на земле своего Ромео, окровавленного и изломанного, и если бы Салимбени не удержал ее, она бы кинулась к нему гладить слипшиеся волосы и смывать поцелуями кровь на его губах, пока в теле любимого еще теплилась жизнь.
