Видя, что я не в силах отвечать, она повернулась и налила в высокий бокал воды из-под крана. Пока я пила, она облокотилась на стойку, не скрывая любопытства.
- Тебе кто-то… досадил? - спросила она. Выражение ее лица говорило, что, если дело в этом, у нее есть еще несколько двоюродных братьев, кроме Луиджи-парикмахера, которые будут просто счастливы мне помочь.
- Ну… - начала я, не зная, как продолжать. Оглянувшись, я с облегчением убедилась, что в баре почти пусто, а немногочисленные посетители заняты своими разговорами.
Такой возможности я ждала с той минуты, как Малена вчера упомянула семью Марескотти.
- Скажите, я правильно расслышала, - бросилась я как в воду головой, не дав себе времени на колебания, - что ваша фамилия Марескотти?
Вопрос вызвал у Малены широкую улыбку.
- Certamente! [41] Я урожденная Марескотти. Теперь я замужем, но здесь, - прижала она ладонь к сердцу, - я всегда останусь Марескотти. Ты уже видела палаццо?
Я кивнула со сдержанным восхищением, сразу вспомнив о весьма мучительном концерте, который посетила два дня назад с Евой-Марией и Алессандро.
- Прекрасный дом. Я тут думала… Мне кое-кто сказал… - Замявшись, я почувствовала, что краснею. Как бы ни сформулировала свой следующий вопрос, я все равно выставлю себя круглой дурой.
Видя мое волнение, Малена ловко выудила из-под прилавка бутылку чего-то домашнего и щедро плеснула мне в бокал.
- Вот, - сказала она. - Особый рецепт Марескотти. Сразу повеселеешь. Чин-чин.
- Но сейчас только десять утра, - запротестовала я, совершенно не желая пробовать мутную жидкость непонятного состава.
- Ба! - сказала Малена. - Может, в Фирензе и десять утра…
Честно проглотив самую отвратительную бурду, какую мне доводилось пробовать с тех пор, как Дженис оставила бродить самодельное пиво у себя в шкафу, я отважилась спросить:
- А у вас есть родственник по имени Ромео Марескотти?
Перемена, произошедшая в Малене, когда она поняла мой вопрос, была почти невероятной. Из лучшего друга, приналегшего на стойку, чтобы выслушать мои проблемы, она превратилась в мегеру, которая выпрямилась с возмущенным фырканьем и резко заткнула бутылку.
- Ромео Марескотти, - сказала она, забирая мой пустой бокал и протирая стойку хлестким движением полотенца, - мертв. - Когда она подняла на меня взгляд, еще секунду назад лучившийся добротой, я увидела в ее глазах боль и подозрение. - Он был моим двоюродным братом. А что?
- О-о. - Разочарование тяжелым камнем упало в желудок, вызвав странное головокружение. Или это все фамильный ликерчик? - Извините, ради Бога, зря я… - Вряд ли сейчас стоило говорить о том, что мой кузен Пеппо подозревал Ромео во взломе и краже из музея. - Просто маэстро Липпи, художник, сказал, что знаком с ним…
Малена фыркнула с явным облегчением.
- Маэстро Липпи, - сказала она, понизив голос и покрутив пальцем возле уха, - разговаривает с призраками. Он… - Она поискала подходящее слово, но ничего не придумала.
- Есть еще один человек, - продолжала я, подумав, что надо решить этот вопрос раз и навсегда. - Глава службы безопасности Монте Паски, Алессандро Сантини. Вы его знаете?
Глаза Малены широко раскрылись от удивления, но тут же сузились.
- Сиена - маленький город, - сказала она, и по ее тону я поняла - где-то здесь зарыта вонючая крыса.
- А для чего, как вы считаете, - тихо спросила я, надеясь, что мои вопросы не разбередят старую рану, - кому-то нужно повсюду трубить, что ваш кузен Ромео жив?
- Он так сказал? - Малена пристально смотрела мне в лицо, и во взгляде читалось больше недоверия, чем печали.
- Долго объяснять, - уклончиво ответила я. - В общем, это я его спросила о Ромео, потому что я… Джульетта Толомеи.
Я не рассчитывала, что Малена поймет связь между этим именем и Ромео Марескотти, но шок на ее лице свидетельствовал, что она прекрасно знает, кто такая Джульетта Толомеи - и нынешняя, и историческая. Переварив этот неожиданный поворот, она отреагировала очень мило: протянула руку и легонько ущипнула меня за нос.
- Я знала, что ты не просто так ко мне пришла. - Она помолчала, словно ей хотелось что-то сказать, но она знала, что не должна этого делать. - Бедная Джульетта, - сказала она, наконец, с сочувственной улыбкой. - Мне хотелось бы подтвердить, что он жив, но я не могу.
Разговор с Маленой заставил начисто забыть о Дженис, поэтому для меня стало неприятным сюрпризом наткнуться на нее сразу на выходе. Сестрица подпирала стенку, как ковбой, убивающий время до открытия салуна.
Увидев ее, сияющую торжеством - выследила меня! - я сразу вспомнила мотоцикл, письмо, башню, ссору, вздохнула и пошла в другую сторону, мало заботясь, куда иду, лишь бы она за мной не увязалась.
- Что у тебя с этой перезрелой красоткой? - Дженис едва не запуталась в собственных ногах, пытаясь меня нагнать. - Хочешь заставить меня ревновать?
Я так устала от нее, что остановилась посреди пьяцца Постерла, резко повернулась и заорала на нее:
- Тебе что, по буквам повторить? Отвяжись от меня!
