– Марьяна Макарова. А вы, значит, та самая?
– Та самая кто?
– Ну, папа вчера смеялся. Всех от пьянства кодировать будете.
– Нет, кодировать я не буду. Но с пьянством побороться попробую, – усмехнулась Татьяна.
Ветер усиливался, гнал прямо на них зловеще чернильную тучу. Кардиган девчушку не спас – продолжала трястись, и Садовникова решительно сказала:
– Тебе надо срочно переодеться. Где твои вещи?
– Там! – Марьяна махнула в сторону пристани. – Меня волной снесло.
– Вперед!
Таня подхватила тяжеленный серф.
– Брось, – запротестовала девчонка. – Никто не тронет.
– Тогда побежали! – крикнула Садовникова.
Схватила спортсменку за ледяную руку и взяла самый легкий, разминочный темп. Перекрикнула свист ветра:
– Никогда сразу не мчись. Разгоняемся постепенно, готовим сердце.
Через пару минут они уже бежали под десять километров в час. Марьяна слегка запыхалась. Таня, привычная к тренировкам, успевала поглядывать по сторонам. Справа бесился океан. Слева тянулась парковая полоса. В ней встречались чрезвычайно редкие прохожие. Вдруг мелькнули два знакомых синих пятна. Очень похоже на комбинезоны чилийцев, которые фонтанчик чинили. Они за ними, что ли, бегут? Таня всмотрелась пристальнее – но фигуры уже исчезли.
Пробежка по приятному, не слишком сыпучему песку окончательно взбодрила Садовникову. Да и девочка наконец-то разрумянилась, перестала дрожать. Замедлила темп, предложила:
– Давайте я вам свитер верну?
– Не снимай ни в коем случае! Простудишься, – тоном старшей сестры прокричала Татьяна.
Пусть Марьяна хорошенько пропотеет. Потом растереть ее полотенцем, переодеть в сухое – и хворей можно не бояться.
Добежали до брошенной на песке спортивной сумки.
– Вот мои вещи, – кивнула Марьяна.
– Где полотенце?
– Сверху.
Девчушка выпрыгнула из гидрокостюма. Под ним оказались одни лишь трусики. Смущенно прикрыла грудь (два смешных прыщика), пробормотала:
– В лифчике неудобно.
Удивительный остров. Спокойно переодеваешься на пляже – и никто на тебя не смотрит. Но Таня автоматически огляделась. И снова ей показалось: в парке, в пальмовой аллее, что-то синеет.
Она отвернулась. Прикрыла девчушку своим телом. Растерла полотенцем, помогла застегнуть пуговицы клетчатой рубашки.
– А свитер?
– Нету, – виновато вздохнула Марьяна.
– Тогда опять надевай кардиган. А я сейчас.
И Таня на максимальном ускорении рванула в парк.
Да, зрение не обманывало – сейчас она отчетливо увидела две улепетывающие фигуры в синих комбинезонах. Вот придурки! Не поленились ведь проследовать за ними, затаиться и наблюдать, наблюдать.
– Ты куда бегала? – Девчушка легко перешла на «ты».
Садовникова не стала скрывать:
– Два идиота. Подглядывали, как ты переодеваешься.
– А, чилийцы? – махнула рукой Марьяна. – Это смотрители парка. Мигель и Хорхе. Они озабоченные. Все время на меня глазеют. – Хихикнув, добавила: – А брат ржет. Говорит, у меня и смотреть-то не на что.
Таня тоже не понимала, что может быть
– Ну, у вас ведь тут целое движение… против… м-мм…
А знает ли вообще двенадцатилетняя девочка это слово?
Но Марьяна легко закончила:
– Ага. Против педофилов. Правда, педофилов ни одного нету.
– А с чем они тогда борются?
– Делать нефиг, – вздохнула Марьяна. – Папа говорит, их наш комитет по культуре это, как его… спровоцировал.
– Тем, что пригласил детскую труппу?
– Да нет, это все давно началось! – с удовольствием проинформировала Марьяна. – С тех пор, как к нам на остров Шакти Саррендер приезжала.
– А кто это?
– Ты не знаешь? Очень известная, про нее даже в «Нэйшнл джиографик» писали! А потом она сама книжку выпустила. «Мне девять, и я в разводе». Что-то такое. Она устроила встречу и всем жителям свой роман подписала. У меня тоже есть.
– Ты читала?
– Мне что, делать нечего? – Марьяна взглянула с искренним ужасом. – Нам «Динку» в школе задали – третий месяц осилить не могу.
«Новое поколение», – усмехнулась про себя Садовникова – сама-то она книгу Осеевой проглотила за ночь и потом раз десять перечитывала.
– Блин. – Марьяна решительно запихнула гидрокостюм в сумку. – Теперь еще обратно за серфом переться. Он тяжелый, зараза. – Хихикнула. – Может, этих придурков чилийских попросить? Чтоб помогли?
– Других вариантов нет?
– Не-а. Папусик еще с утра напламбился до отключки, – тяжело вздохнула Марьяша. – А братка в Майами. На сборах.
Про маму вообще не упомянула.
– Давай я тебе помогу.
– Ты прямо тяночка![11] – Девочка взглянула с восхищением.
– Кто?!
– С чего тебе возиться со мной? Делать нечего?
– Сегодня нечего, – улыбнулась Татьяна. – Мне даже чемодан еще не привезли.
– А кормили?
– Утром на корабле съела банан.
– Вот дигроты!
– Кто?
– Ну, дебилы, задроты. Начальство наше. Неужели даже кафешку не показали?
– В моем домике есть кофе.
– Гениально. Ладно, фиг с ним, с серфом. Пошли сначала закинемся.
Марьяна легко подхватила свою сумку, спросила Татьяну:
– У тебя сотки есть?
– Доллары?
– Забудь, – ухмыльнулась девочка. – Ты не за границей.
