Суть истории была в том, что «Глазами Джульетты» назвали два редкостно огромных сапфира из Эфиопии, вначале носивших название «Эфиопские близнецы», предположительно приобретенных мессиром Салимбени из Сиены в 1340 году в качестве свадебного подарка своей невесте Джульетте Толомеи. Позже, после трагической гибели Джульетты, сапфиры были вставлены в орбиты глаз золотой статуи, воздвигнутой над ее могилой.
— Слушайте, слушайте это! — Маэстро Липпи горячо водил пальцем по строчкам. — Шекспир тоже знал о статуе! — И он перевел мне строфу из финала «Ромео и Юлии», приведенную в энциклопедии на итальянском:
Из золота ей статую воздвигну.
Пусть людям всем, пока стоит Верона,
Та статуя напоминает вновь
Джульетты бедной верность и любовь.
Покончив с чтением, маэстро показал мне иллюстрацию, и я сразу узнала двухфигурную статую — коленопреклоненный мужчина обнимает полулежащую женщину, За исключением некоторых деталей это была та самая скульптура, которую мама раз двадцать зарисовала в своем блокноте.
— О Боже! — Я наклонилась к книге. — А здесь что-нибудь сказано о местонахождении ее могилы?
— Чьей могилы?
— Юлии, в смысле Джульетты. — Я показала на текст, который он только что читал. — В книге сказано, что на ее могиле воздвигли золотую статую, но не сказано, где именно находится могила.
Маэстро Липпи захлопнул книгу и пихнул ее на первую попавшуюся полку.
— Зачем вам ее могила? — спросил он неожиданно враждебным тоном. — Хотите забрать ее глаза? Но если у нее не будет глаз, как она увидит Ромео, когда он придет разбудить ее?
— Я не собираюсь забирать ее глаза! — запротестовала я. — Я просто хочу… посмотреть на них.
— Ну что ж, — сказал маэстро, выключая старый торшер, — тогда поговорите с Ромео. Не знаю, кто еще способен ее найти. Но будьте осторожны: здесь водится много призраков, и отнюдь не все так же дружелюбны, как я. — Он подался ближе, испытывая какое-то дурацкое удовольствие от моего испуга, и прошипел в темноте: — «Чума, чума на оба ваших дома!»
— Великолепно, — холодно сказала я. — Спасибо за спектакль.
Он добродушно засмеялся и хлопнул себя по коленям.
— Бросьте! Не будьте этакой маленькой polio ! Я вас просто дразню!
Внизу после нескольких бокалов вина мне удалось вновь перевести разговор на «Глаза Джульетты».
— Что вы имели в виду, — спросила я, — когда сказали, что Ромео знает, где могила?
— А он знает? — поразился маэстро Липпи. — Не уверен. Вообще лучше спросите у него. Он сможет рассказать больше меня. Он молод, а я уже многое забываю.
Я попыталась улыбнуться:
— Вы говорите так, будто он до сих пор жив.
Маэстро пожал плечами.
— Он наведывается в гости поздно ночью. Придет — и сидит, смотрит на нее, — кивнул он на дверь в кладовую, где висел портрет Джульетты. — По-моему, он до сих пор ее любит. Поэтому я оставляю дверь открытой.
— Бросьте, — сказала я, взяв его за руку. — Ромео не существует, его больше нет. Верно?
Почти оскорбившись, маэстро гневно смерил меня взглядом.
— Вы же существуете? Отчего же и ему не существовать? — Он нахмурился. — Что? Вы тоже думаете, что он призрак? Ха! Конечно, наверняка знать нельзя, но я считаю иначе. По-моему, он реален. — Он замолчал на секунду, взвешивая «за» и «против», и твердо закончил: — Он пьет вино. Призраки вино не пьют. К этому можно пристраститься, а духи не жалуют страстей. Они очень скучная компания. Я предпочитаю людей вроде вас. Вы забавная. Вот, — он снова налил мне вина, — выпейте еще.
— Итак, — заговорила я, послушно отпив еще глоток, — если я решусь задать этому Ромео несколько вопросов, как мне это сделать? Где его найти?
— Ну, — сказал маэстро, поставленный в тупик вопросом, — боюсь, вам придется подождать, пока он сам вас найдет. — Заметив мое разочарование, художник перегнулся через стол и очень пристально посмотрел мне в лицо. — Но, по-моему, — продолжал он, — Ромео вас уже нашел. Я в этом почти уверен. Я вижу это в ваших глазах.
Я перенесся на крылах любви:
Ей не преграда — каменные стены.
Сиена, год 1340-й от Рождества Христова
Ромео водил точильным камнем по лезвию плавными осторожными движениями. Уже довольно давно ему не выпадало оказии воспользоваться мечом, и на клинке появились точки ржавчины, которые необходимо было счистить, а клинок смазать. Вообще в случае чего Ромео обходился длинным кинжалом, но тот остался в теле бандита с большой дороги — в минуту несвойственной ему рассеянности Ромео позабыл забрать его с собой. Кроме того, Салимбени не подобает закалывать в спину, как обычного преступника. Нет, это будет настоящая дуэль.
