За уборку улиц Джулии полагался дополнительный талон в теплую баню на площади Доброяза. Если правильно рассчитать время (а Джулия в этом преуспела), то водные процедуры удавалось растянуть до пятнадцати минут. Отмокая в ванне, она терзалась сомнениями. С одной стороны, поначалу Смит и впрямь показал себя в наилучшем свете. Встретил ее, как ему было сказано, на площади Победы и понял без слов, что первое свидание предназначено только для договоренностей. Он дождался, чтобы их окружила толпа, и только тогда, приблизившись, заговорил, да и то почти неслышно, в сторону. Когда их прижало друг к другу, он позволил ей взять его за руку и поглаживал пальцами ее ладонь, что выдавало правильный настрой.
С другой стороны, все планы были разработаны исключительно ею самой. Да, он подсел к ней в столовой, но затем просто ожидал ее указаний. Ничем не выдавал своего предшествующего опыта. Ни разу не шепнул «дорогая», не погладил ее по заднице — не прибегал ни к каким уловкам и сигналам, которыми мог бы выдать свой опыт лукавого заговорщика. Ко всему прочему, в нем сквозила и какая-то робость, совсем несвойственная террористам. Можно было подумать, он впервые отважился преступить установленную партией границу дозволенного и задыхался от такой дерзости. У Джулии крепло убеждение, а точнее, гнусное подозрение, что он наведывался в «Уикс» с единственной целью — поглазеть на товары. Но она уже зашла достаточно далеко и не могла полагаться на то, что прямо сегодня вечером перед ней нарисуется другой мужчина, готовый ее ублажить. Приходилось довольствоваться тем, что подвернулось.
Из бани она пошла к Мелтонам и потратила два доллара из своих денег, внесенных в конторскую книгу «вдов Хэррингей», на плитку контрабандного шоколада. Такие привозили в фольге и яркой обертке с евразийской надписью и условным горным пейзажем, но миссис Мелтон аккуратно снимала обертку и заворачивала плитку в проловскую газету. Яркие обертки грозили навлечь на Джулию неприятности, а пролы скупали их отдельно для украшения комнат. На загородные свидания Джулия брала с собой шоколад отчасти как подарок по случаю знакомства, но в основном чтобы обеспечить себе алиби. При обыске она всегда могла сказать патрульным, что отправляется на ферму, где обменяет его на масло или мясо. Шоколад они в таких случаях, естественно, забирали себе, но ее ущерб этим ограничивался.
Все нужные автобусы, о чудо, ходили бесперебойно, и она успела на тринадцатичасовой поезд, идущий до места встречи. Дорога заняла чуть менее часа; за окном проносилась загородная местность, внушавшая ей тревогу своим сходством с ПАЗ. Чтобы скоротать время в пути, Джулия складывала из бумаги лошадок для малыша-прола, который смотрел на них как завороженный, повторяя за ней: «Лофатка». Его мать глядела на это волчицей, нехотя приняла в подарок аккуратные поделки и кое-как запихнула в сумку, где они, конечно же, были обречены. Этот эпизод несколько подпортил Джулии настроение. Ну почему пролы вечно держатся не по-товарищески? Впрочем, ступив на платформу, она приободрилась: кроме нее, здесь больше никто не выходил. Было бы нежелательно прямо тут столкнуться со Смитом, а еще хуже — попасть в кольцо туристов, которые начнут втягивать ее в разговоры, а то и зазывать с собой на пикник. В погожие дни эти прилипалы кишели повсюду, не давая прохода одиноким девушкам и якобы спасая их от перспективы саможита. Для Джулии не одно свидание пошло насмарку из-за толпы развеселых чужаков, нагруженных пакетами сэндвичей с протеиновой пастой.
Спустившись с узкой платформы, она свернула на неухоженную дорожку, идущую мимо каких-то ветхих фермерских строений к неровному лесу. Там она залюбовалась распустившимися дикими гиацинтами. Эти прелестные, дивно пахнущие цветы, похожие на колокольчики, устилали ковром выбранную ею тропу. В зарослях ворковали горлицы. Когда порывы ветра крепчали, с ними прилетал едва уловимый запах навоза, но его почти полностью перебивало благоухание цветов. Тенистая тропа жила собственной жизнью.
За всем этим бурлило пьянящее чувство удаленности от телекранов. Здесь, рядом с железнодорожной станцией, в деревьях могли прятаться микрофоны, но в чем не приходилось сомневаться, так это в том, что тут никто тебя не
Уинстона она увидела на тропе: присев на корточки, он срывал «колокольчики» и неумело составлял из них подобие букета. Джулию как ударило. Значит, в самом деле приехал. Что ж, так тому и быть.
