– Басмачи бегут сюда, надо действовать! – сказал Джура. – Смотрите! Смотрите!… Басмачи нарвались на засаду красных аскеров! – Никогда не тревожься напрасно и будь достоин доверия, – спокойно сказал охотник, вынимая маузер из курджума. – Никуда не уходите. Ждите меня здесь. Я скоро вернусь.
С этими словами старик, вынув маузер из кобуры, поспешил вниз и скрылся в хаосе каменных обломков.
– Скорее, скорее, или мы пропали! – сказал Саид. – Мы в мышеловке. Может, он тоже басмач.
– Я тоже думаю, что он не тот, за кого себя выдает, – сказал Чжао.
– Это наш человек, – ответил Джура. – Будь это басмач, он не оставил бы нам оружие. – Джура погладил ствол карамультука. – Может быть, он не стрелял, боясь привлечь внимание, – сказал Кучак.
– Не будем очень рисковать. Пойдем, Джура! – шепнул Чжао. И когда они отошли в сторону, сказал: – Передай фирман Кучаку и отправь его с ним к Максимову.
Джура отозвал Кучака, достал фирман и отдал ему. Тот немедленно спрятал его в ичиг.
– Ни слова Саиду! – сказал Чжао Кучаку.
– Я не знаю дороги. И кому дать? – нерешительно сказал Кучак. – Пограничников видел? Люди в военной одежде. Спрашивай Максимова, Козубая или другого начальника, – сказал Чжао, – им и отдашь.
– А если басмачи оденутся пограничниками? – спросил Кучак. – Вот что! – сказал Джура, возвращаясь с Кучаком к Саиду. – Отправляйся ты, Кучак, с Саидом вон на ту гору. Видишь? Наблюдайте с горы за Алайской долиной. С неё все видно. Ждите нас там. Если покажутся басмачи, спрячьтесь. Если нас до утра не будет, поезжайте к пограничникам, спрашивайте Максимова. – Мы возьмем бегового верблюда, – сказал Саид и, заметив осуждение в глазах Джуры, добавил: – Если это верблюд басмаческий, тем лучше, а если друга, то он одобрит наш поступок. Кучак и Саид скрылись в камнях. Выстрелы смолкли. Джура и Чжао долго молчали.
– Видишь, что делается! – раздался веселый голос Идриса. – Одни басмачи стреляют на границе, отвлекают силы на себя, а другие тем временем пробираются тайными тропами. Тут и глаз не хватит. Я уже давно послал за подмогой, а её все нет и нет. Здесь поблизости был конный отряд джигитов добротряда… А где же те двое, ваши друзья?
– Они ушли, – виновато сказал Джура.
– Ты же обещал, Джура, меня ждать!… Почему они бежали? Джура молчал: он был очень смущен.
– Эге-ге! – вдруг донеслось снизу. – Идите сюда! – Но кто же ты? – спросил Джура.
– Потом все узнаешь, а сейчас я Идрис.
Внизу их ждали джигиты добротряда.
– Да то Джура! – крикнул издали Муса. – Неужели Джура? – и приветственно взмахнул над головой винтовкой.
Воздух огласился криками «ура». Кричали бойцы, знавшие Джуру, кричали и те, кто о нем только слышал.
– А-а, Муса!
Соскочив с лошади, Муса обнял Джуру.
К Джуре подбежал подросток и радостно бросился ему на шею. – Эй, Джура, здравствуй! Друг, ты жив? А говорили… Вот здорово! – И он хлопнул Джуру по плечу.
– Таг! – Джура улыбнулся и крепко сжал ему руки. – Ты ещё здесь?
– Я с началь… – начал было Таг и вдруг осекся под пристальным взглядом Идриса. – Да, да, – растерянно закончил он, – я охотник, я помогаю отцу. – Он показал на старика.
– Ведь ты сирота! – удивился Джура.
– Таг, Таг, некогда разговаривать, иди за верблюдом! – крикнул Идрис. – Вон он там, – показал старик на склон. – На нем уехали мои люди к пограничникам, – сказал Джура, не зная, куда деваться от смущения.
– Муса, Джура, идите сюда! – сердито сказал старик, отходя за камни.
Они некоторое время шептались в кустах.
– Козубай! – воскликнул Джура, хватая старика за плечи и крепко прижимая к своей груди.
– Я нарочно нацепил бороду и усы, – говорил Козубай, – чтобы меня заранее не узнали местные жители и не доложили о моем появлении Линезе. Он затевал большую провокацию, но теперь можно не спешить. Басмачи Тагая уже пойманы. Они уверяли, что шли сдаваться в крепость и там по этому случаю устроить той. – Это не те басмачи! – удивленно сказал Муса. – Тех должен привести сдаваться Кзицкий.
– Ты не путаешь? А почему должен привести Кзицкий, а не Тагай?
– Ничего не путаю, – ответил Муса. – Тагая и Безносого мы поймали по пути сюда, и я с несколькими джигитами отправил их в крепость.
– Вот так путаница, да! – воскликнул Козубай. – Но ты твердо знаешь, что ждут басмачей Кзицкого?
– Да, – ответил Муса.
– Ну, а у тебя, Джура, что за тайна? Зачем ты взял моего верблюда? – внешне оставаясь спокойным, спросил Козубай. Джура объяснил все и пересказал как мог содержание фирмана. Козубай тут же записал слова Джуры и приказал Мусе отправить кого-нибудь с запиской к пограничникам.
– Поезжай к Кучаку, – подумав, сказал Козубай. – Пусть он один едет к Максимову в Горный кишлак. Его вид не вызовет подозрений. Максимов теперь член тройки по борьбе с басмачами. Нам же надо быстрее скакать в крепость. Приезжай туда с Саидом. Надо разобраться, что он за человек. Чжао я знаю со слов других. Спеши. – Козубай, – обратился к нему Джура, – я сделаю все, что ты приказал, но отдай мне Тагая.
– Мы его судить будем, – сказал Козубай. – А пока спеши к Кучаку и возвращайся в крепость.
