Он не удивился вопросам незнакомцев. Они спрашивали так, как полагается вежливо спрашивать по старинному обычаю. У Безносого Джура заметил сапоги с каблуками.
– Вы откуда? – спросил Джура, поглядывая на свое копье, на которое как будто невзначай наступил Чернобородый. Один из незнакомцев сказал:
– Ай, ай! Накорми, а потом спрашивай!
Джура хотел идти на поиски Зейнеб, но обычай вынуждал его пригласить путников в пещеру. Стараясь говорить самым спокойным тоном, Джура сказал:
– Хозяйка моя пошла за дровами. Вы её не видели? – Первый раз вижу, чтобы охотник искал свою бабу, – лукаво заметил Безносый.
Он хлопнул Джуру рукой по плечу, но на Безносого бросился Тэке.
– Стрелять буду! – закричал Безносый, щелкая затвором. – Прочь! – сказал Джура Тэке.
«Не охотники они, – решил Джура. – Идут в чужой дом, а угрожают убить собаку». Он повел незнакомцев в пещеру. Возле пещеры сидел на камне Кучак и, греясь на солнце, ощипывал уларов. Кучак гадал на перьях. Он выдергивал по нескольку перьев и бросал их, загадывая: если перья полетят на восток, жизнь будет счастливой. Он внимательно следил за их полетом и вдруг заметил группу чужих людей. Кучак схватил уларов и побежал в пещеру. Он забился в самый темный угол и захрапел.
– Вставай! – сказал Джура.
Но Кучак захрапел ещё сильнее. Только когда Джура сильно толкнул Кучака, он вскочил.
– А-а-а-а! – воскликнул он, притворяясь, что рад видеть незнакомцев. – Как доехали? Как здоровье?
– Доехали, – ответили незнакомцы, усаживаясь у костра. – Встречай, как братьев. Ведь мусульманин мусульманину брат. – Приготовь чай, – сказал Джура.
Он сидел, еле сдерживая себя, и вырезал из дерева фигурку. Он не знал, что ему делать. Выказать беспокойство – значило бы уронить себя в глазах незнакомцев и дать им понять, что он что-то подозревает. Он решил подождать некоторое время, а потом уже действовать.
Напившись чаю, старший из гостей вытащил тыквенную бутылочку с табаком-насвоем, отсыпал горстку на ладонь и положил в рот. Потом передал бутылочку соседу.
Пока Джура брал насвой. Старший кивнул басмачам. Один из гостей, как бы любуясь резьбой на рукоятке, взял тяжелый нож Джуры. Второй гость не спеша поднялся и встал у выхода из пещеры. Безносый подмигнул остальным, и те взялись за ружья. Безносый наклонился и быстро поднес к глазам Джуры вынутый из– за пояса золотой браслет с рубинами.
Джура вскочил, ударил в подбородок сидевшего рядом басмача и бросился к выходу. Тот подставил ему ногу. Джура упал. Все басмачи набросились на него.
Чирь вынул нож, но Безносый остановил его:
– Не надо. Джура должен жить. Без него мы не узнаем, где спрятано золото.
– Тэке! Тэке! – закричал Джура.
Но Тэке в пещере не было.
– Кучак! Кучак! – позвал Джура.
А Кучак бегал по пещере и хватался то за карамультук, то за палку.
Басмачи связали Джуру, выволокли на середину пещеры и бросили около костра.
– Слушай! – сказал ему Безносый. – Зейнеб – жена нашего курбаши Тагая. Она с радостью поехала с ним в Кашгарию. «Возьми мой браслет, – сказала она мне, – пойди к охотнику Джуре, и пусть он вам отдаст остальное золото». Если ты отдашь нам золото, мы пощадим твою жизнь.
– У меня нет золота, – сказал Джура.
– Но нам сказала Зейнеб. Если бы она тебя любила, разве она сказала бы о твоем богатстве?
Джура молчал, силясь разорвать ремни.
– Вот это блюдо серебряное, и эта чаша тоже из чистого серебра, но Зейнеб сказала, что у вас есть и золото, – продолжал Безносый.
Кучак сидел у костра и, спрятав голову между коленями, твердил, тяжело дыша:
– Нет у нас золота, нет…
Басмачи положили в мешок серебряное блюдо и чашу. – Ну, а где остальное? – спросил Чернобородый. – Ищите сами, – хрипло ответил Джура, – я не боюсь вас. – Нет у нас золота, Зейнеб наврала. Кто верит женщине, тот осел, – уверял Кучак.
Старший приказал связать его ремнями.
– Ну? – Старший подскочил к Кучаку и ударил его кулаком. Кучак упал на землю. Его долго били, но он стонал и клялся, что ничего не знает о золоте. Слезы катились по его щекам. Басмачи принялись пытать Джуру. Связанный, он отбивался от них головой и ногами. Они кололи его ножами, выпуская кровь по капле. Они ждали признания, так как боль была невыносимой и мало кто выдерживал эту страшную пытку. Вдруг они услышали странный, скрипучий смех.
Джура смеялся. Им ли сломить его дух!
