На этом Соболев внезапно сбросил звонок, видимо, не мог больше говорить, а Влад всерьез задумался. Картина вырисовывалась весьма странная, и что-то подсказывало ему: лежащую на поверхности версию полиция рассматривать не станет. Скорее всего, даже не подумает о ней. Им требовалась помощь, иной взгляд на ситуацию, о чем он и сообщил Юле, присутствовавшей при звонке.
― Хочешь съездить в город? ― уточнила супруга.
― Угу. Поедешь со мной?
По напряжению, появившемуся на ее лице, Влад сразу понял: она не хочет оставлять гостиницу без присмотра. С этим определенно нужно было что-то делать, пока груз ответственности не раздавил Юлю, но эта проблема могла и подождать.
― Я и сам прекрасно доеду, ― быстро заверил Влад, не дожидаясь ответа. ― Надо уже пробовать, а здесь как раз движение не слишком интенсивное.
Выражение лица жены несколько переменилось, заставив его занервничать.
― А почему не возьмешь Игоря? ― нарочито невинным тоном поинтересовалась она. ― Он же все-таки твой штатный водитель. Зря, что ли, ты ему платишь?
Это прозвучало странно. Юля не имела склонности анализировать, отрабатывает ли его наемный персонал получаемое вознаграждение.
― Какая муха тебя укусила? ― прямо поинтересовался Влад, чуть хмурясь.
― Да вот думаю, скажешь ты, что теперь Игорь ― мой телохранитель, обязанный ходить за мной тенью, или промолчишь?
Она довольно забавно скрестила руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. Владу не стоило этого делать, но он все же с умилением улыбнулся.
― Где я прокололся?
― Не поверишь: Игорь проболтался.
― Игорь?
Спорить Юля не стала, что косвенно подтверждало его правоту.
Нужный адрес Влад узнал у Соболева в сообщении. Тот, похоже, был совсем не против его визита, возможно, надеялся на какие-то интересные версии с его стороны. Во всяком случае заверил, что Влада пропустят к нему, несмотря на оцепление места преступления.
Стоявший у двери салона молодой патрульный действительно пропустил его, стоило Владу назвать свое имя и сообщить, что его ждет капитан Соболев. Он же доложил, что ему нужно пройти на кухню, мол, оперативники сейчас там, допрашивают свидетельницу. Сориентироваться внутри оказалось довольно легко. Голоса доносились всего из двух помещений: в одном работал Дмитрий Логинов и какой-то парень, делавший по его распоряжению фотографии, а в другом Соболев и Карпатский разговаривали с женщиной ― Региной Девяткиной, как логично было предположить.
― Это была идея Киры, а на самом деле ничего такого не случилось ни со мной, ни с Лерой. Иван Евгеньевич, конечно, мог сделать комплимент, иногда между делом похлопать по спине или плечу, но позволял себе это не так уж часто, ― говорила она. ― У них вышел какой-то конфликт. Кажется, Кира прогуляла много его занятий, и он то ли не хотел допускать ее к экзамену, то ли не желал ставить выше тройки. Наверняка не знаю. Она тогда делала акцент на другом.
― На чем именно? ― уточнил Соболев, как раз когда Влад шагнул на порог кухни.
Приятель сидел за небольшим обеденным столом и вел запись, а напротив него на стуле ссутулилась весьма крупная женщина. Ответить она ничего не успела, потому что Карпатский, подпиравший спиной дальнюю стену, заметил Влада.
― Так, это еще что такое? Почему у нас посторонние на месте преступления?
― Слав, не ори, пожалуйста, ― тихо осадил его Соболев. ― Я его позвал. Он и раньше нам помогал, может, и сейчас чего полезного скажет. Он смотрит на все это… под другим углом.
Карпатский поджал губы и недовольно скрестил руки на груди, но спорить почему-то не стал. Посмотрел на Девяткину и велел:
― Продолжайте. Что именно говорила вам Кира о своем конфликте с преподавателем?
― Она сказала, что Васин в принципе готов пойти ей навстречу, но предложил отработать прогулы… ну, сами понимаете.
― Понимаю, но мне нужно, чтобы вы произнесли вслух. ― Соболев указал кончиком ручки на смартфон, который вел запись разговора.
― Он предложил ей отработать прогулы в постели. Так Кира сказала. А еще сказала, что это мерзко и старикашку надо проучить, но если она одна на него пожалуется, это будет слово против слова. И на фоне ее проблем с прогулами это будет выглядеть подозрительно. Зато если мы пожалуемся независимо друг от друга, в разные дни, то это придаст веса ее словам.
― И вы согласились? ― уточнил Соболев.
Женщина виновато пожала плечами.
