Декорации Салон, как у богатых буржуа, но — одновременно — с некоторым налетом «артистизма». Один или два дивана, кресла, одно из которых, зеленое — в стиле Регентства, стоит в самом центре комнаты. Все стены увешаны огромными дипломами, на которых большими буквами написано: «Доктор Honoris causa», — то, что написано ниже, прочесть невозможно; на других дипломах, поменьше, — «доктор», «доктор», «доктор». Дверь справа от зрителей. Занавес поднимается: перед нами Жена академика в простом халате; вероятно, она только что встала, и у нее не было времени одеться. Напротив нее — Друг. Он в строгом костюме: темный пиджак, брюки в полоску, черные ботинки; в руках — шляпа и зонт.
Перевод Т. Проскурниковой
Москва, изд-во "Текст", 1991
OCR & spellcheck: Ольга Амелина, январь 2006
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Д р у г.
А к а д е м и к.
Ж е н а а к а д е м и к а.
С л у ж а н к а.
Декорации
Салон, как у богатых буржуа, но — одновременно — с некоторым налетом «артистизма». Один или два дивана, кресла, одно из
которых, зеленое — в стиле Регентства, стоит в самом центре комнаты. Все стены увешаны огромными дипломами, на которых
большими буквами написано: «Доктор Honoris causa», — то, что написано ниже, прочесть невозможно; на других дипломах,
поменьше, — «доктор», «доктор», «доктор».
Дверь справа от зрителей.
Занавес поднимается: перед нами Жена академика в простом халате; вероятно, она только что встала, и у нее не было времени
одеться. Напротив нее — Друг. Он в строгом костюме: темный пиджак, брюки в полоску, черные ботинки; в руках — шляпа и зонт.
Ж е н а. Ну же, дорогой друг, говорите скорее.
Д р у г. Я не знаю, как вам сказать об этом.
Ж е н а. Я поняла.
Д р у г. Я узнал еще вчера вечером. Не хотел вам звонить. Но я не мог больше ждать. Извините, что поднял вас с постели, чтобы сообщить подобную новость...
Ж е н а. Это не могло кончиться благополучно! Какое несчастье! До последней минуты мы все еще надеялись...
Д р у г. Я понимаю вас, это очень тяжело, ведь у него был шанс. Хотя, по правде сказать, не такой уж большой. Этого следовало ожидать.
Ж е н а. Я не была к этому готова. Ему все удавалось. Он всегда выкручивался в последний момент.
Д р у г. Но он был так утомлен! Вы не должны были оставлять его.
Ж е н а. Что делать, что делать?! Это ужасно!
Д р у г. Мужайтесь, дорогая, такова жизнь.
Ж е н а. Мне плохо. Я сейчас упаду в обморок. (Опускается в кресло.)
Д р у г (поддерживает ее, похлопывает по щекам, по рукам). Простите, я сообщил вам эту новость, не подготовив вас.
Ж е н а. Вы правильно сделали, вы не могли поступить иначе. Все равно, я ведь должна знать.
Д р у г. Воды? (Кричит.) Стакан воды! (Жене.) Надо было сказать вам осторожно.
Ж е н а. Это ничего бы не изменило.
Входит Служанка со стаканом воды.
С л у ж а н к а. В чем дело? Мадам нехорошо?
Д р у г (беря у нее стакан). Оставьте нас, я сам дам ей воды. Ей сейчас станет лучше. Я вынужден был сообщить ей плохую новость.
С л у ж а н к а. Что... господин?..
Д р у г. Да. Вы знали?
С л у ж а н к а. Нет. Но поняла по вашему виду.
Д р у г. Оставьте нас.
С л у ж а н к а (уходя, огорченно). Бедный мсье.
Д р у г (Жене). Вам лучше?
Ж е н а. Я должна быть сильной. Я думаю о нем, бедном. Мне не хотелось бы, чтобы это попало в газеты. Можно ли рассчитывать на тактичность жупналистов?
Д р у г. Никого не принимайте. Не подходите к телефону.
Ж е н а. Все равно это станет известно.
Д р у г. Вы можете уехать за город. Через несколько месяцев, когда успокоитесь, вы вернетесь и сможете жить нормально. Все забудется.
Ж е н а. Такое забывается нескоро. Они только этого и ждали. Кое-кто из друзей расстроится, но остальные, остальные...
Входит Академик в парадном мундире Академии со шпагой на боку, вся грудь в орденах.
А к а д е м и к. Как, вы уже проснулись? (Другу.) Вы пришли так рано! В чем дело? Вам уже известны результаты?
Ж е н а. Какой позор!
Д р у г (Жене). Не расстраивайте его, дорогая. (Академику.) Вы провалились.
А к а д е м и к. Вы уверены?
Д р у г. Напрасно вы решили сдавать экзамены на звание бакалавра.
А к а д е м и к. Провалился на экзаменах! Негодяи! Они посмели так поступить со мной!
Д р у г. Они вывесили результаты вчера поздно вечером.
А к а д е м и к. Так, наверное, в темноте ничего нельзя было разобрать? Как вы смогли прочесть?
Д р у г. Там было освещение.
А к а д е м и к. Они готовы на все, лишь бы скомпрометировать меня.
Д р у г. Я снова был там сегодня утром. Списки на месте.
А к а д е м и к. Вы должны были подкупить привратника, чтобы он сорвал их.
Д р у г. Это я и сделал. Но — увы! — там была полиция. Ваша фамилия открывает список провалившихся. Столько людей столпились, чтобы посмотреть.
А к а д е м и к. Кто? Родители учеников?
Д р у г. Не только.
Ж е н а. Там, вероятно, все ваши соперники, все ваши коллеги. Все те, на кого вы нападали в печати, обвиняя в невежестве: ваши бывшие ученики, ваши студенты, аспиранты, которые не смогли из-за вас сдать экзамены, когда вы были председателем комиссии!
А к а д е м и к. Это бесчестье. Но я этого так не оставлю. Может быть, тут недоразумение?
Д р у г. Я разговаривал с экзаменаторами. Они показали мне ваши оценки. Ноль по математике.
А к а д е м и к. Но я не специалист в области точных наук.
Д р у г. Ноль по греческому, ноль по латыни.
Ж е н а (мужу). Вы же признанный гуманитарий, автор труда «Речь в защиту гуманитарных наук»!
А к а д е м и к. Простите, но в этой книге речь идет о современности. (Другу.) А за сочинение что?
Д р у г. Вы получили девятьсот. Девятьсот.
А к а д е м и к. Великолепно. Это компенсирует плохие оценки по другим предметам.
Д р у г. К сожалению, нет. Максимально возможная сумма баллов — две тысячи. Проходной балл — тысяча.
А к а д е м и к. Они изменили правила.
