Наконец, визг успокоился, и Соня смогла вставить пару слов.
— Сеня, я твою маму не била, не толкала, ничего ей не ломала. Она сама поскользнулась и упала. Это бывает в ее возрасте и на таких шпильках.
— Мама говорит, что это ты!
Видимо, Сеня тоже выдохся, и перешел от крика к обвинениям.
— Я — что? Я с ней разговаривала, и одновременно раскладывала у нее под ногами шпроты? Что я с ней такого сделала?
Ладно-ладно, главный виновник торжества на данный момент сидел рядом с довольной очкастой моськой. Но не выдавать же приличное животное на расправу?
— Если бы она к тебе не поехала…
— А если бы Бог не создал Землю, то и Адама с Евой бы не было, — не выдержала Соня. — Знаешь что, иди-ка ты… к маме в травму!
Сбросила вызов и выключила телефон. До утра.
Подмигнула еноту.
— Ну, ты и диверсант! А вообще, это были самые лучшие шпроты в моей жизни!
Евгений был с этим полностью согласен.
Любовь Николаевна лежала в палате, и было ей больно и обидно. Болел копчик. Врачи ей, конечно, и вкололи обезболивающее, и таблеточку дали, а все равно — ныло.
И лежать придется на боку, и на специальной резиновой подушке, и подниматься пока нельзя, и даже в туалет…
М-да.
Последнее — самое сложное. *
И лежать ей так, пока не срастется. А возраст уже не детский, чтобы за две недели переломы проходили, это минимум месяц, а то может, и два. И это если проблем не будет, если штыри вставлять не потребуется, если…
И самое обидное, что даже в дорогой швейцарской, или там, израильской клинике, скажут то же самое. Уж столько-то Любовь Николаевна понимала.
Не была она полной дурой. Стервой — безусловно, заразой, которая зациклилась на своем великосветском образе жизни — тоже, но практичность у нее была всегда. Как бы ни печально это звучало, вот та самая крестьянская сметка. Такая житейско-хитрованско-хуторская.
На два шага вперед Любовь Николаевна видела всегда, а просчитать дальнейшие последствия… нет, это для нее уже было слишком сложно. Этим занимался сначала муж, а потом и сын. У мужа получалось лучше, у сына хуже, но…
Сына Любовь Николаевна, соответствуя своему имени, любила. Даже — ЛЮБИЛА.
Обожала, сдувала пылинки и соринки, готова была носить на руках и не дышать рядом…
Это же СЕНЕЧКА!!!
Ее чудесный, самый замечательный, лучший, восхитительный сыночек!
Кто-то думает иначе? Переехать трактором и завалить навозом! Не обсуждать, выполнять!
И конечно, Сенечка был достоин самого лучшего! Самого лучшего дома, машины, фирмы, девушки… вот, с девушками возникла небольшая заминка. Крохотная такая…
Любовь Николаевна точно знала, что мальчику нужна девочка. Это физиология. Но… не подбирать же ради физиологии на улице всякое не такое?!
А вдруг попадется какая-то Дунька из деревни, вцепится в мальчика, начнет скандалить, ругаться, опять же, а каких детей может нарожать такая… особа?
Фу!
А Сенечка богат, и всякие Дуньки с Маньками вокруг него так и вертятся… не вытерпит мальчик, соблазнится, а потом сколько будет проблем, нет-нет, так нельзя! Надо самой и срочно найти для Сенечки подходящую девушку.
Тут-то и подвернулась Любовь Николаевне Соня.
С Сониной бабушкой она действительно дружила по-соседски, раньше, давно еще. Потом уж разругались они, когда та, на правах старшей и более умной, начала учить Любовь Николаевну уму-разуму.
Какое она право имеет?!
И вообще… вот не надо говорить, что Любовь Николаевне еще бы трех детей, а то одного она портит своей любовью, и про деньги не надо! Верка просто их сама заработать не может, вот и вредничает…
Разругались они тогда, а через десять лет Любовь Николаевна и на похороны к подруге пришла. Кто ж знал, что у нее сердце больное?
Там-то Любовь Николаевна с Соней и познакомилась. И довольно потерла руки.
А что?
Вот она — идеальная жена для Сенечки!
Родители есть, но где-то там, далеко, так что у мальчика считай, ни тестя, ни тещи и не будет! Красота!
Сама девушка хозяйственная, ну это, конечно, ни к чему, хозяйством есть, кому заняться. Но пусть будет. Неглупая, вроде, образования, правда, нет, но это ее и пристроить куда-то можно, работает… ладно! Бросит!
Есть и другие плюсы, Соня молоденькая, как ей Сеня скажет, так и будет. И слушаться она будет, и любить его, и ценить, и первый он у нее будет, то есть девушка чистенькая, ничего мальчик не подцепит.
