Третий том саги о приключениях Алекса Завьялова. Технология «подъема» отработана, пробные «спасательные миссии» так или иначе завершены, договоренности с потенциальными коллегами достигнуты. Остается всего ничего — обзавестись, наконец, мобильной базой и поставить «судоподъем» на поток. А потом еще и отбиться от нападок кланов — как юридических, так и откровенно бандитских. Справится ли Алекс? Хм… а вы еще сомневаетесь?
… бесконечность. Черная, пустая, угрюмая. Равнодушная. Безжалостная. Равнодушно-безжалостная. И вечная, как само Время. Что ей какие-то жалкие потуги каких-то жалких людишек? Она не замечает целые цивилизации, а уж копошение одного конкретного индивидуума одного из бессчетных видов только этой галактики для нее даже меньше, чем ничто. Отрицательная величина на фоне ее безграничного величия. И никакая философия, даже самая замороченная, не способна приблизить оную отрицательную величину даже к миллионной доле понимания ее истинной сути…
… зато способна лично меня отвлечь от дела, блин! Да еще как отвлечь! Я уже битый час торчал за пультом и пялился в пространство на главном обзорном экране голографической виртуальности, сгенерированной верным Кумо. Спрашиваете, чего пялился? Да так… была причина. Правда, даже для меня самого не сказать, что смехотворная, но как минимум стремная. Мне банально страшно. Чего я боюсь в великой пустоте, ну, помимо ее самой? Кто бы знал… одним словом и не сформулируешь, зато есть у россов как нельзя лучше подходящая к моему случаю поговорка: обжегшись на молоке, дуешь на воду. А я, по факту, уже дважды обжегся — с «Ледяной красоткой» и ее владелицей леди Аннабель Рокуэлл и с крейсером «Эмден». Про удачно пролюбленный каилитовый прииск вообще молчу. И вот теперь никак не мог решиться на «подъем» «Латника», хотя уже все к тому было готово: объект локализован в подпространственном «пузыре», понтоны на низком старте… Всего лишь дать команду Кумо, и все четыре модернизированных буксира разом рванут прочь из вместительного брюха «Набата», через четверть часа максимум выйдут на оптимальные позиции к пятому собрату и «нырнут» в континуум ВП, чтобы, объединившись с локальным куском пространства ПВ вокруг «Латника», придать ему положительную «плавучесть» и вызволить корабль поддержки десанта из подпространственного плена… всего лишь одна команда. Но я почему-то медлил. Даже не так — откровенно тянул время. Может быть, потому, что бог троицу любит? Или памятуя еще об одной присказке: первый случай — случай, второй — совпадение, третий — закономерность? Очень бы, кстати, не хотелось именно последнего. И вроде бы все предусмотрел, и заранее заготовил кучу материалов для первичного контакта (буде выжившие обнаружатся), и максимально обезопасил соратников и членов семьи, попросту оставив всех на Картахене… и все равно что-то останавливало, стоило лишь потянуться к большой зеленой кнопке «старт» — насквозь голографической, естественно.
— Что-то вы излишне мнительны стали, Александр Федорович! — буркнул я себе под нос в попытке хоть так разогнать тишину, царившую в ходовой рубке — почти такую же, что властвовала в бесконечности за бортом. Потом решительно смял пустую жестянку из-под газировки, которую домучивал уже с четверть часа, и зашвырнул в утилизатор, попутно зацепившись взглядом за подарок механика Мягкова. И вот тут меня и осенило: — Твою мать, Борисыч! Все ты со своими предчувствиями!
